Онлайн книга «Год 1994-й. Крах Гегемона»
|
— Добрый день, господин Серегин, — ответил Жириновский, — и госпоже графине тоже желаю здравствовать. С вашей мыслью о том, что настоящие патриоты своей страны всегда будут сотрудничать ради общего блага, народа я полностью согласен. А теперь, если возможно, закончим с преамбулами и отправимся в путь по мирам. — Да будет так! — провозгласил я. — Первая станция — мир Истинного Олимпа, Великая Тевтония, стольный град Тевтонбург, бывший Адольфбург. Тысяча двести тридцать пятый день в мире Истинного Олимпа, полдень, Стольный град Тевтонбург, торговая площадь Всего один шаг — и Серегин со спутниками оказались посреди главной торговой площади Тевтонбурга. Когда-то, в прежние времена до херра Тойфеля, тут, у подножия Храмовой горы, располагался один из крупнейших городских форумов. Тогда тут не торговали — горожане приходили на это место, чтобы обменяться новостями, почитать местную доску объявлений, написанных белилами на специальной кирпичной стене, себя показать и людей посмотреть. Впрочем, и после завоевания не появилось такого безобразия, как на восточных базарах, когда торговые ряды занимают все отведенное место. Вместо того лавочки и магазинчики окружали это место по периметру и плотно теснились в нескольких прилегающих улочках, а центр свободного пространства заняла добротно построенная капитальная виселица, предназначенная для разного рода нарушителей городского спокойствия. Впрочем, энергетику от этих казней тоже слизывал херр Тойфель, не представлявший, как можно пронести ложку мимо рта. Однако после того, как злобного мизерабля выкинули во тьму внешнюю, устрашающее сооружение осталось без работы. Нет, разных обормотов в Тевтонбурге меньше не стало, по крайней мере, в заметных количествах, но одних приговоренных к высшей мере принудительно депортировали в мир Содома и умывали руки (чему способствовало появление постоянного портала), а других (которых не соглашались принять к себе ни Серегин, ни магистр Гапке) продавали в рабство амазонкам. Такое вот милосердие по-тевтонски. Кстати, с недавних пор Победитель херра Тойфеля безоговорочно забирал к себе всех малолетних преступников и преступниц, ибо однородный контингент Метрополии нуждался в разбавлении свежей кровью, да и негоже бросать на произвол судьбы малых и сирых, с самого начала жизни поставленных судьбой в униженные обстоятельства. Более того, любой житель Великой Тевтонии, явившийся к порталу, мог заявить, что утратил законные средства к существованию, а потому желает добровольно покинуть этот мир. Прежде это означало желание лечь на жертвенный алтарь, а теперь мелкий полицейский чиновник вносил имя заявителя в особую книгу, после чего обратной дороги уже не было. Попадались в этом потоке и удравшие из дома детки состоятельных родителей, однако и для них никто не делал исключений, пропуская нарядных барчуков и барышень так же, как оборванных беспризорников и беспризорниц. Несчастным родителям господин Серегин казался кровожадным ненасытным Молохом, глотающим их чад, а тот всего лишь давал всем, кто пришел к нему с чистым сердцем, свою Любовь и возможность войти в Жизнь Вечную. И вот в эту-то смесь самого кондового европейского Средневековья и нацистской Германии (ибо символика и атрибутика никуда не делись) попал Владимир Жириновский. Посмотрите направо — там германский шуцман во всем его великолепии. Посмотрите налево — там шествует дебелая кухарка из хорошего дома, в чепце и темном платье, а за ней пара мускулистых сервов, сгибаясь под тяжестью, тащат с рынка покупки. Посмотрите вокруг — там своими делами занимается немалое количество самых разных людей, которых никак нельзя принять за современных европейцев, и обстановка такая брутально-готическая, мрачная, несмотря на солнечный полдень. Посмотрите прямо — там виселица, как вишенка на торте… |