Онлайн книга «Год 1994-й. Крах Гегемона»
|
Я смотрела на Холодова, и вспоминала те последние слова, что он изумленно шептал, истекая кровью: «Так не должно быть… Это неправильно…». Да, Дима… Так не могло быть в твоем идеальном мире, который ты неизменно носил в себе. И, поверь, не будет в том мире, который исправит Серегин. В нем ты не умрешь, а будешь жить и заниматься любимым делом, а все нехорошие люди пойдут под монастырь по первой категории. Суровый Бич Божий такое умеет, да и мы, его соратники, сделаем для этого все возможное. Вот видишь, как все удачно сошлось… Все это я думала про себя, а сама в это время вела с Дмитрием обычную, почти что светскую беседу. И тут вдруг мне пришла в голову интересная мысль… А что, если познакомить Холодова с моими гавриками? Пусть преподаст им мастер-класс по журналистике. Уверена, он отлично с ними поладит — все говорит о том, что с детьми он налаживать контакт умеет. Разве нам не нужны юные репортеры? Разве детям и подросткам не пригодится умение владеть словом? Ну а вообще интересно было бы узнать, как сам он относится к своему чудесному спасению и какие выводы из всего этого сделал… — Дмитрий, скажите, вы хотели бы продолжать свою журналистскую деятельность после всего того, что узнали? — задала я наконец вопрос по существу. Он как-то странно на меня посмотрел, ненадолго задумался, и потом сказал: — Если я правильно понимаю, то отныне журналисты перестанут погибать таким вот образом… Господин Серегин обещал мне это совершенно определенно, а я этому человеку верю, как и госпоже Кобре. Когда смотришь на этих людей, то понимаешь, что зазря они не скажут ни одного слова. И я, конечно, мог бы продолжать этим заниматься, ничего уже не опасаясь. Но… по правде говоря, после того, как я выполню то, что уже обещал, мне хочется заняться чем-нибудь другим. — Чем-то, связанным с риском? — спросила я. — Нет, что вы… — Он улыбнулся. — Я бы хотел писать книги… — Так это же замечательно! — воскликнула я. — Да, вы так считаете? — Ну конечно! Я, хоть и не имею удовольствия быть знакомой с вашими сказками, уверена, что пишете вы хорошо, увлекательно и по-доброму. — Я, собственно, всегда хотел стать детским писателем… — Дмитрий воодушевился. — Да и детей очень люблю. Я их понимаю просто. А что касается работы… Мне почему-то кажется, что на этом моя карьера журналиста закончилась. Господин Серегин быстро переловит всех негодяев и отправит их по соответствующим адресам… А писать об успехах в сельском хозяйстве и благоустройстве — не совсем мое. Зато у вас я увидел сразу две сказки: одну фантастическую, суровую и брутальную для взрослых и другую, волшебную для детей. Только смотри по сторонам и запоминай… И снова он улыбнулся — так лучезарно, что, казалось, в комнате стало светлее. — Ну что ж, Дмитрий, — сказала я, — я очень вас поддерживаю, и думаю, все у вас получится, и вы еще прославитесь своими книгами. Я вижу в вас все задатки успешного писателя. Знаете, что я вам скажу — такие люди нам очень нужны. А давайте я познакомлю вас со своими подопечными? Я же тут по совместительству главная вытирательница сопливых носов. — Нет ничего страшного в сопливых носах, — ответил Холодов. — И, хоть вы выражаетесь фигурально, я понял, что у вас тут много ребятишек, которым, кроме заботы, нужны доброе слово и наставничество. Я с удовольствием познакомился бы с ними! И, знаете, у меня в голове уже куча идей и задумок! Раньше вечно не хватало на это времени… |