Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 28 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Вы с ума сошли! — взвизгнул Лукьянов. — В стране кризис, разброд и шатания, повсюду националистические мятежи, армия разложена и не представляет реальной силы. Восстановить Советский Союз в таких условиях попросту невозможно! А если у вас хоть что-нибудь получится, то вам придется иметь дело со всей западной цивилизацией и полной политической изоляцией. Не исключена даже военная интервенция…

Тут Колдун щелкнул пальцами, и бывший председатель Верховного Совета СССР застыл в стасисе с отрытым ртом и выпученными глазами.

— Этот мужчина мне надоел, — заявил мой юный соратник. — Он даже хуже товарища Бобрикова, потому что тот только бездумно, как попугай, произносил заученные слова, но не собирался никого предавать.

— Знакомьтесь, товарищи, — сказал я, — мой воспитанник и один из ближайших соратников юный боец Колдун, в миру Дмитрий Абраменко. Говорит он редко, и только по делу. Я по поводу бывшего товарища Лукьянова, кстати, думаю так же. Сейчас он жалеет лишь о том, что в истории с ГКЧП оказался на проигравшей стороне.

— И вы берете себе в соратники несовершеннолетних юношей? — спросил генерал Варенников.

— Беру, — ответил я, — если они, как Дмитрий, по своей части способны тянуть за троих взрослых мужиков. Колдун у нас маг-исследователь — специализация эта уникальная, другого такого за три года своего похода по мирам мы еще не встретили. Этот молодой человек считается у нас почетным взрослым во всех случаях, когда речь не идет об учебе в школе и необходимости соблюдать распорядок дня. Все, примите мои слова как данность. Некоторые мальчики и девочки в суровых условиях взрослеют не по годам, а некоторые дяди и тети до седых волос остаются сущими недорослями.

— Ну хорошо, товарищ Серегин, — сказал маршал Язов, — с бывшим товарищем Лукьяновым разобраться было легко, а теперь хотелось бы знать, как вы собираетесь разбираться со страной, что, по вашим же словам, вот-вот может прекратить существование, не говоря уже обо всей западной цивилизации, перед которой мы уже как бы капитулировали…

— Сначала поговорим обо всей западной цивилизации, — сказал я. — Топтал я ее ногами в других мирах не один раз, и если понадобится, буду топтать еще. Чудище это обло, озорно, стоглаво и лающе. Не далее как вчера, спасая от разгрома правительство Наджибуллы, которое Горбачев с Ельциным решили бросить на произвол судьбы, я ударами из космоса и действиями своей авиагруппы вдребезги разнес армейские базы и правительственные учреждения Пакистана, а также полностью уничтожил размещенные в этой стране лагеря непримиримой вооруженной оппозиции. И вот уже второй день на этой территории продолжается праздник всеобщего непослушания. Вот, кстати, сюжет из CNN…

Я подвесил в воздухе голографический экран, на котором с высокой четкостью продемонстрировал репортаж из Исламабада, со срывающимся в истерике закадровым голосом корреспондента. Впечатление от пролетающего через экран «Шершня» с ясно видимой красной звездой было шокирующим — даже больше, чем от полыхающих повсюду вспышек плазменных разрывов и вздымающихся столбов черного дыма.

— Если так будет надо для отражения угрозы русско-советскому государству, то подобная операция может быть произведена в любой точке мира, — сказал я. — И рука у меня не дрогнет. И в Вашингтоне, кстати, все это прекрасно поняли, хоть я публично и не объявлял им своих намерений. Джордж Буш стреляный волк, и сразу чует, когда начинает пахнуть паленым. Теперь о том, что я собираюсь разобраться с ситуацией в стране. Но прежде чем мы об этом поговорим, необходимо отделить мух от котлет. Конвой, отведите бывших товарищей Янаева, Шенина, Болдина, Грушко и Генералова в их камеры. В окружающую среду этих деятелей я выпущу позже, когда это будет безопасно и для них, и для общества. И, кстати, Дима, сними стасис с гражданина Лукьянова. Ему тоже пора на выход.