Онлайн книга «Год 1991-й. Беловежская Голгофа»
|
Тут над моей головой завис нимб, а за спиной появились крылья и корзно. Их свечение было слабым, не более четверти накала: архангел лишь слегка выглянул на поверхность, краем глаза глянул на собравшихся, и, не увидев никого и ничего интересного, снова погрузился в сладкий сон. Тех личностей, что могли вызвать его гнев, мы после допроса от греха подальше сковали стасисом и спрятали подальше от чужих глаз. Однако некоторых присутствующих шокировали даже такие небольшие проявления моей внутренней сущности, и только наличие поблизости вооруженного конвоя удержало их от демонстрации очевидной глупости… «Шенин, Болдин и Лукьянов, — прокомментировала энергооболочка, — старые ЦКовские волки, всю свою карьеру делавшие по партийной линии, а на производстве, или там в науке, не ударившие палец о палец. Все трое — „пустышки“, и ты без всяких опасений можешь ужесточить им наказание, вплоть до ссылки в приледниковые тундростепи Каменного века. А вот товарищ Янаев воспринял тебя серьезно. Видимо, прежде в сильном подпитии ему уже мерещились разные сверхъестественные существа». «Быть может, он просто всерьез воспринимает мое заявление о главном воинском начальнике, — мысленно ответил я. — И вообще, анамнез у этого человека все же несколько иной, чем у перечисленных граждан, поэтому надо поинтересоваться у Лилии, сможет ли она избавить его от алкоголизма. Если да, то товарища Янаева можно будет пристроить на какую-нибудь мелкую инженерную должность в Метрополии. Человек он не злой, и вполне может пойти на восполнение дефицита кадров». «Добрый ты, Серегин, — вздохнула энергооболочка. — Но при твоих регалиях, наверное, по-другому нельзя. А сейчас умолкаю, продолжай дальше, как начал». Пока мы так мысленно общались, во внешнем мире прошло от силы секунд пятнадцать — как раз достаточно, чтобы осознать и переварить полученную информацию. — Э-э-э, господин Серегин, — растерянно озираясь, произнес пожилой человек с лицом интеллигента-трудяги, — скажите, а где мы сейчас находимся? «Олег Дмитриевич Бакланов, — затараторила энергооболочка, — Первый заместитель председателя Совета обороны СССР. Секретарь ЦК КПСС по оборонным вопросам. Народный депутат СССР. Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии. Кандидат технических наук. Являясь главой ракетно-космической отрасли Советского Союза, курировал государственную программу по созданию многоразовой транспортной космической системы „Энергия — Буран“». — Во-первых, товарищ Бакланов, — сказал я, — слово «господин» у нас тут не в ходу, так же, как «величества», «высочества», «светлости» и «сиятельства». Для своих я товарищ Верховный Главнокомандующий, что есть дословный перевод понятия «император» с латыни. Во-вторых, мы находимся на борту моего флагмана, линкора планетарного подавления галактического класса «Неумолимый», происходящего из чуждой для нас ветви человеческой истории, где все было не так, как в нашем прошлом. Это творение инженеров сумрачной неоримской империи далекого будущего предназначено для тотальной войны с почти нечеловеческой цивилизацией Кланов эйджел. Однажды мы случайно встретили этот линкор, бежавший с разделочной верфи, а потому бесхозный и никому не нужный, в таком захолустном и ужасном уголке Мироздания, что там не живут даже кошки — и его команда, не испытывая сомнений, провозгласила меня своим господином. А я ответил, что в моем войске нет господ и рабов, а есть только товарищи, и с таким условием взял этот корабль к себе на службу. С тех пор утекло много воды, и былая космическая развалина снова обрела изначальную мощь и стопроцентную боеготовность, что позволяет мне вправлять силой даже крайне тяжелые исторические вывихи. Ваш мир далеко не первый и не последний на моем трудном пути, и когда я пойду дальше, он станет лучше, чище и добрее, чем прежде. |