Онлайн книга «Год 1991-й. Беловежская Голгофа»
|
А еще меня поразил ровный немигающий теплого оттенка свет, приглушенно льющийся откуда-то с потолка. Это было не похоже на действие привычных масляных ламп и восковых свечей*. Впрочем, милый Пьер, в отличие от Липы, не обратил на это ровно никакого внимания, и я поняла, что такие чудеса для него привычны и не являются, собственно, никакими чудесами. За два года на службе у Артанского князя он мог насмотреться и не такого. И тут же я почувствовала почти незаметные тонкие вибрации**, пронизывающие все тело, добавляя ему бодрости, а душе оптимизма. Счастливы должны быть люди, живущие под кровом этого дома… Возникло вдруг ощущение, что все я делаю правильно, что милый Пьер — это моя настоящая судьба, а разные иностранные принцы — не более чем суета сует. Примечания авторов: * газовое освещение даже в Англии получило массовое применение уже после 1814 года. ** действие генератора магии жизни, накрывающего своим действием весь репродукционный лагерь Шантильи и его ближайшие окрестности. Господин Серегин распахнул перед нами дверь в большую гостиную, и я впервые увидела его домашних, среди которых была даже одна молодая негритянка примерно моих лет. Впрочем, держала себя эта женщина с таким изяществом и демонстрацией собственного достоинства*, что поневоле можно было забыть о цвете ее кожи. То, что это не служанки, было ясно по их ослепительным улыбками, которыми эти особы встретили хозяина дома. Служанки, конечно, тоже могут улыбаться при виде господина, особенно если связаны с ним через постель, только выглядит такое выражение чувств не так достоверно. Тут господин Серегин любит и любим, но не как махатель** всех этих молодых женщин и девиц, а как старший брат, защитник и оберегатель их благополучия. Примечания авторов: * новый облик для Алиши мисс Зул строила, в числе прочего, и на основе образа афроамериканской певицы и актрисы Уитни Хьюстон, подсмотренном в мирах 1985 и 1991 годов, а также в архивных записях миров с техногенными и вторичными порталами. ** махать — эвфемизм начала девятнадцатого века, обозначающий контакты третьего рода между мужчиной и женщиной. Хозяин дома едва успел представить нам с Липой своих названных сестер Шарлин, Грейс, Эйприл, Линду и Алишу, как раскрылась противоположная дверь и вошла еще одна молодая женщина, державшаяся воистину с королевским достоинством. Но самым шокирующим было то, что одета она была в мужской вариант военной формы. И это был отнюдь не машкерадный наряд, вроде наших парадных мундиров подшефных полков, а повседневная одежда, и эта дама носила ее столь же привычно, как вторую кожу. Поцеловав господина Серегина в губы, она обняла его за плечи, после чего он представил нам ее как свою единственную законную жену Великую княгиню Артанскую и императрицу Четвертой Галактической Империи штурм-капитана Елизавету Дмитриевну, в девичестве княжну Волконскую. Могу сказать, что при всех своих особенностях эта женщина не выглядела вульгарной или омужичившейся. Это как медаль, на одной стороны которой выбито «жена и мать», а на другой — «госпожа штурм-капитан». И существуют эти понятия одновременно, но в разных плоскостях. Собственно, по замыслу господина Серегина, как раз его супруге следовало заниматься мной и Липой, при том, что милый Пьер должен был наблюдать за этим со стороны, ибо мужчине невместно вмешиваться в женские дела. И даже когда он станет моим мужем, о чем я теперь думаю с откровенным нетерпением, главным человеком в его семье, по местным законам, все равно станет старшая жена, то есть я. |