Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 119 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Постойте! — воскликнула великая княгиня. — Что-то я ничего не понимаю. Насколько мне известно, владения господина Серегина находятся в конце шестого века христианской эры, и положение женщины там даже хуже, чем в современном мире. В летописях тех времен женские имена не упоминаются вовсе, исключения делались только для прибывших на Русь дочерей иностранных монархов. И вдруг вы говорите, что я смогу реализовать там все свои способности. И это, не говоря уже о разрешенном многоженстве, совсем как у магометан…

— Говоря о своих владениях, Сергей Сергеевич имел в виду не княжество Великая Артания, которое остается само по себе и правят сейчас там его наместники, а один из миров отдаленного будущего, — пояснил Багратион. — Там все было не как у хороших людей, потому что господство там захватил высший демон по имени Люцифер, среди людей принявший имя и обличье Великого Пророка Иеремии Джонсона. Женщин он обратил в свой домашний скот, и ни одна представительница дамского пола не умирала там иначе, чем на бойне под ножом мясника, испытывая при этом невероятный ужас и мучения, а мужчины, продавшие нечистому свои души, стали его цепными собаками. И так продолжалось почти двести лет, но однажды с Небес прозвучал трубный глас, и господин Серегин получил приказ самого Создателя принять тот мир под свою руку как главное ленное владение, а демона истребить столь надежно, чтобы не было его больше нигде. И твари из Бездны становятся смертными, если за дело берутся Специальный Исполнительный Агент и его товарищи. Демона Люцифера господин Серегин и его главная помощница госпожа Кобра прибили прямо в его логове, будто муху газеткой, и вместе с ним умерли или сошли с ума всего его цепные псы мужского пола, находившиеся со своим господином в неразрывной умственной связи. Но это было только началом всех возложенных на Сергея Сергеевича дел, после которого на гноище и пепелище ему предстояло наладить нормальную жизнь, вернуть жертвам демона человеческое достоинство, а также возвести здание великолепной Империи будущего, чтобы служила примером и образцом всем иным мирам. Многое уже сделано, но еще больше предстоит сделать, в условиях, когда на одного мужчину приходится по сотне женщин. И тебя, Като, мы тоже зовем туда не только стать моей женой, но и для того, чтобы присоединиться к этим трудам и внести в них посильный вклад и участие.

И снова с горних высей донеслись отдаленные раскаты. В присутствии Специального Исполнительного Агента его Патрон смог разглядеть Великую княгиню вблизи, после чего вынес изложенной программе свое всевысочайшее одобрение. И Екатерина Павловна поняла это, и застыла неподвижно, но это не был приступ кататонии. Истинным Взглядом Серегин видел, что внутри этой женщины происходит борьба аргументов «за» и «против». «За» было стремление воссоединиться с рыцарем сердца и показать все свои таланты, «против» — нежелание бросать размеренную и благоустроенную жизнь, отправившись в неизвестность. И никто — ни Багратион, ни Серегин — ее не торопили. Они пришли сюда узнать ее волю, а не навязывать свою.

И вот затянувшаяся пауза подошла к концу. Победили стремление к лучшей жизни и… осторожность.

— Господин Серегин, — произнесла Великая княгиня, — про вас говорят много разного, но все сходятся на том, что вы человек чести, и ваше слово так же надежно, как империал Императрицы Екатерины Великой. Дадите ли вы мне твердое обещание, что, совершая тайный, не согласованный с моим братом, ознакомительный визит в ваши владения, я буду в полной безопасности от всех и всяческих угроз моей жизни, чести и свободе, и по своему желаю смогу как вернуться обратно, так и остаться у вас навсегда?