Онлайн книга «Год 1991-й. Беловежская Голгофа»
|
Дальше было Смутное время, которое господин Серегин успокоил чуть больше, чем за полгода. Федора Годунова он от смерти спас, Лжедмитрия разоблачил, патриарха Иова поддержал, природного царя русскому люду дал, ну и, как ненужную политическую деталь, снял с карты Крымское ханство, а также нанес Речи Посполитой два тяжелых поражения, после которых она долго не оправится. Каждое такое деяние равно подвигу, а по совокупности они делают господин Серегина Спасителем Отечества. И в довершение всего, когда бояре и священство захотели сделать супруга госпожи Елизаветы царем, он увильнул от этой чести. Оставил вместо себя правителем-заместителем Михаила Скопина-Шуйского, с распоряжением короновать того через три года, и был таков. Следующим пунктом путешествия по мирам был генварь тысяча семьсот тридцатого года, когда в Преображенском дворце от оспы умирал император-недоросль Петр Второй. Господину Серегину требовалось спасти жизнь юного самодержца и тем самым не допустить воцарения Анны Иоанновны, давшей начало множеству несчастий Государства Российского. Вылечить тело юноши от оспы для госпожи Лилии оказалось несложно, гораздо труднее было найти внутри него человеческую душу, ибо в связи с систематическим отсутствием воспитания эта субстанция в нем стала похожа на дикого зверя, у которого на уме только три вещи: жрать, терзать добычу и размножаться. Как сказала госпожа Елизавета, человек — это продукт воспитания. Если бросить младенца в псарню, вырастет пес, а если в овчарню, то баран. А если вовсе не воспитывать, то получится дикий обезьян, точно такой, от каких произошли все люди по закону какого-то там Дарвина. Тогда издалека-издалека, с самых адских галер, был зван дух императора Петра Великого, чтобы произвел родственное внушение своему внуку. А ведь всем известно, какие у того были воспитательные методы: отходит тростью по голым ягодицам, чтобы наказанный сидеть потом не мог и спал только на животе, вот и вся недолга. И от страха такого возмездия то, что было внутри у императора-недоросля, вдруг взяло и издохло, отчего превратился тот из двуного животного в человека-растение, которого даже кормить надо с ложечки, будто младенца. И тогда Господь Всемогущий вынес окончательное решение: мол, приговаривается дух Петра Великого к пожизненному заключению в теле своего внука, чтобы продолжил начатые добрые дела и исправил все навороченную в первой жизни дурь. Сделает все правильно — после второй смерти выйдет ему прощение, а если нет, то попадет в такие места, откуда ад кажется раем. Вот так и получился император Петр Второй, который на самом деле Первый. Ух, и взвыли тамошние бояре от такой напасти, но никакого сочувствия у меня к ним нет, ибо по подвигу должна быть и награда, по мощам и елей… Дальше у господина Серегина была битва под селом Бородино, но про это дело мне и так все известно, а рассказ о будущих для меня мирах я слушать не захотела. Утомительное это занятие, да и любезная хозяйка подустала от разговоров. Так что как-нибудь в другой раз. Госпожа Елизавета рассказала достаточно для того, чтобы понять, хочу ли я вместе с любезным Пьером жить в царстве господина Серегина. Немного поразмыслив, я поняла, что хочу. Все дело в том, что местный владетель никогда не совершает ничего мерзкого или даже просто дурного, а всегда творит только добро. Приняв это решение, я сообщила о нем госпоже Елизавете, после чего попросила проводить нас с Липой в выделенную нам комнату, чтобы отдохнуть и обо всем хорошенько поразмыслить. |