Онлайн книга «Пятый подвиг Геракла»
|
С минуту в гостиной стояла тишина. Все вздрогнули, когда ходики начали отбивать три часа дня. В беспокойной суете никто и не вспомнил про обед, а прислуга не решилась напомнить. — Что значит — забрали его с собой? Куда забрали? — наконец подала голос Камилла Альбертовна, и в нём вновь послышались истерические нотки. — Маменька, успокойся! — хором произнесли все три её дочери. — Я не знаю, — ответил Дмитрий. — Все, кто там был и остался жив, рассказывают какой-то вздор про дыру в воздухе, из которой появились эти изверги… Будто бы папу прямо туда и забрали… — Но этого же не может быть! — воскликнула мать семейства. — Они что-то скрывают… Его похитили эти террористы! Что же делать? Кто вообще эти люди? Чего они хотят? — Маменька, главное, что он жив! — поспешили дочери успокоить её. — Давай просто подождем, когда все прояснится! Камилла Альбертовна собрала всю свою волю, чтобы унять новый приступ истерики. Все то, что удалось узнать Диме, не слишком обнадеживало её. Она была довольно мнительна, и к тому обладала хорошим воображением, и потому страшные предположения лезли ей в голову. Что если Диму обманули, и её супруг убит? Что если он разорван снарядом, так что его и опознать невозможно, и потому говорят, будто он исчез? А если он и жив, то, может, его держат в застенках и пытают? Как безмятежна была её жизнь до всех этих событий! Казалось, что ничего не может поколебать этого спокойствия, этого размеренного порядка — изо дня в день, из года в год… Она так привыкла к этому, что совершенно забыла о том, что Божья воля непредсказуема. Все было хорошо в её жизни, и поэтому ей так легко было творить добро — помогать бедным и покровительствовать сестрам милосердия. И вот Господу было угодно поколебать её спокойствие, хорошенько тряхнув её мягкое, уютное гнездо. Зачем? Ради чего ей послано это испытание? Может быть, она делает что-то не так? Может быть, она мало молится? Глазами показав детям, чтоб оставили её, Камилла Альбертовна подошла к образам. — Мати Пресвятая Богородица, Царица Небесная, заступница! — вознесся к святым ликам её горячий шёпот. — Спаси и сохрани, дево Пречистая, успокой душу мою, дай мне надежду, молю тебя… Верни мне супруга моего, живого, невредимого… Долго молилась мать большого семейства. Закончив молитву, поклонившись и осенив себя крестным знамением, она вышла из залы и направилась в супружескую спальню. Никого не хотелось ей видеть, её состояние после молитвы требовало уединения. Ей полегчало ненамного, словно Царица Небесная побуждала её размышлять. «Я что-то делаю не так… — лезла настойчивая мысли в голову Камиллы Альбертовны. — Неспроста мне это испытание… Я должна что-то изменить в своей жизни…» Тревога продолжала грызть женщину. Он пошла слоняться по дому, который, обычно наполненный голосами и разными звуками, был непривычно тих, словно в ожидании беды, которая окончательно уничтожит то, что ещё теплится в нём слабой надеждой. За окном вечерело… Близилось время ужина. Часы пробили семь, и горничная Катя робко осведомилась: «Подавать, барыня?» — Подавай… — ответила Камилла Альбертовна. Безрадостным и молчаливым был ужин в этот день… Впервые за все годы отец семейства не присутствовал здесь вместе со всеми, и место его во главе стола пустовало. Камилла Альбертовна, одетая в темно-коричневое бумазейное платье, застывшим скорбным изваянием сидела, неестественно выпрямившись, и смотрела на свою тарелку. Она словно бы вмиг из здоровой энергичной женщины превратилась в старуху. Складки залегли вокруг её рта, и лоб её, обычно безмятежно-гладкий, прорезала вертикальная морщина. |