Книга Год красного дракона, страница 77 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Напившись воды, мы уселись в круг и принялись обсуждать, что бы значило это странное воскрешение. Ведь было понятно, что, если не произойдет ничего экстраординарного, то все мы в самое ближайшее время снова умрем, если не от глубокой старости, то от голода и холода, ибо ночи в степи бывают более чем прохладны.

Но до ночи дело так и не дошло. Когда солнце стало клониться к горизонту, в небе вдруг появилась блестящая точка, разматывающая за собой тонкий инверсионный след, похожий на белую пушистую нить. Облетев это место по широкому кругу, неизвестный аппарат стремительно пошел на снижение, и стало видно, что это совсем не самолет, а достаточно большая металлическая штука, напоминающая медиатор от гитары. Кроме всего прочего, моторы этого аппарата в полете не издавали никаких звуков, так что перемещалась она абсолютно бесшумно.

— Ну, вот и инопланетяне пожаловали! - попытался пошутить Александр Тамбовцев, несмотря на то, что всем нам было страшно до жути.

Однако действительность оказалась значительно интереснее любых инопланетян. Когда это аппарат (вертикально и абсолютно бесшумно) опустился прямо на вершину холма, из раскрывшегося кормового люка выбежали два десятка рослых, мускулистых, вполне человекообразных (за исключением остроухости) существ в камуфлированной форме. Они были вооружены почему-то самозарядной винтовкой Мосина, хорошо известной полковнику Бережному, ибо он сам входил в состав комиссии, что принимала ее на вооружение. По большим грудям в этих особах можно было опознать женский пол, а по повадкам - спецназ (рыбак рыбака видит издалека). Обмениваясь репликами на чистейший русский языке, эти остроухие девицы грамотно взяли под контроль периметр, при этом на нас, таких красивых в старческой наготе, внимания они обратили не более чем на кучку камней. И их командир, молодой человек с погонами лейтенанта, холодными глазами профессионального головореза и кривым шрамом через щеку тоже не повел в нашу сторону и глазом.

Дальше появилось начальство... Только это было какое-то странное начальство: мускулистый моложавый мужчина в полевом мундире цвета хаки, со старинным мечом на бедре и девочка-подросток в докторском халате и нарочито больших очках. Мужчина окинул нас внимательным взглядом, и его глаза засияли бело-голубым огнем, а у нас по коже побежали откормленные мурашки (жуткое ощущение), и затем коротко сказал:

— Здравствуйте, товарищи, мы за вами. Теперь все будет хорошо! Лилия, займись ими всеми немедленно.

— Хорошо, папочка, - ответила девочка и не спеша пошла в нашу сторону.

Мы уставились на нее во все глаза. Она шла она прямо по воздуху, не касаясь подошвами сандалий грешной земли, а над головой у нее зажегся маленький золотистый нимбик, как у ангелочка.

Подойдя к нам на расстояние вытянутой руки, девочка подняла на нас взгляд и произнесла:

— Здравствуйте, мои дорогие! Меня зовут Лилия, можно Святая Лилия-Целительница. Не смотрите на меня как на ребенка. Возраст у меня побольше тысячи лет, потому что происхожу я от античной богини Афродиты и с самого рождения была предназначена стать богиней первой подростковой любви, чтобы разные дуры и дурочки, испытав первые сердечные неудачи, не топились бы, не вешались и не травили себя ядом. Но медицина мне гораздо интересней, потому что я испытываю искреннее удовольствие, когда больной человек с моей помощью становится здоровым, и ничего мне тогда от него не надо, ни мармелада, ни шоколада, ни даже звонкого злата. Вот за эту особенность, что я лечу без платы, невзирая на сословия, а также стараюсь делать так, чтобы разные ответственные правители заводили у себя больницы для малоимущих слоев населения и содержали их по высшему разряду, дядюшка (вы зовете его Богом-Отцом) и произвел меня в звание Святой Лилии-Целительницы. Кстати, Серегин не мой родной отец, а приемный. В это звание я произвела его сама, после того как он, еще находясь в статусе богоравного героя, даже не вспотев, заколбасил моего юридического отца Ареса, оторвав тому голову и закинув ее в кусты. Вот кто был истинный мерзавец и гад: бил нас с мамочкой смертным боем, когда был не в духе и неоднократно покушался на мою девичью честь. А Серегин - он совсем другой: слабых не обижает, никого не насилует, и, даже по взаимному доброму согласию, зеленых яблок, то есть незрелых девиц, в пищу, то есть в постель, не употребляет, ибо от них может быть оскомина, изжога и множество других желудочно-кишечных заболеваний. А теперь, когда с представлениями закончено, склоните, пожалуйста, свои головы, чтобы я могла оделить вас благословением. Это недолго и совсем не больно.