Книга Год красного дракона, страница 75 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Слушай, Серегин, - сказала Кибела, прикурив сигарету от огонька, появившегося у нее прямо в пальцах, а потом изящно помахав рукой, будто туша невидимую спичку, - у меня к тебе серьезное дело, по сравнению с которым потерянный танковый полк выглядит как нечаянно оброненная кем-то карманная мелочь.

— И что же там у вас такого завалялось в Подвалах - неужели полнокровная дивизия штурмовой пехоты из русской галактической империи, или даже целый корпус? - спросил я с напускным скепсисом.

— Ничего ты не понимаешь, Серегин, - отмахнулась Кибела, и опять жест ее был бесконечно царственный, медленно-грациозный. Она затянулась и выпустила изо рта причудливо извивающуюся струю дыма. - Там всего четыре человека, но факт в том, что они не падали ни с одного из верхних миров. Во-первых, ни у одного из них нет ни малейших магических способностей, во-вторых, остаточный канал от магической грозы ведет не к одному из верхних миров, а вообще за пределы Мироздания, где нет ничего, кроме Чертогов Творца Всего Сущего, в третьих, каждый из них читается неправильно, так, будто внутри одного человека заключены сразу четыре. Я приказала своим девочкам наблюдать, находясь в отдалении, а сама метнулась к тебе, ибо, сдается мне, эти люди как раз присланы по твою душу. Учти, что тела у всех четверых до крайности изношены, и жизнь в них едва-едва держится.

Некоторое время я сидел и тупо не мог сообразить, каких таких четверых человек столь оригинальным образом Патрон мог прислать в мой адрес с отскоком через Кибелу, сыграв ее втемную, ибо Истинным Взглядом это прекрасно видно. И только потом меня торкнуло. Последнее время, как случались острые случаи, «Просто Леня» все время вздыхал: мол, сюда бы товарища Бережного, потому что голова у него варит нестандартные блюда получше, чем у других...

— Ты совершенно прав, сын мой, - громыхнуло у меня в голове, - один из этих четверых - действительно Бережной Вячеслав Николаевич, а трое других - это Ларионов Виктор Сергеевич, Тамбовцев Александр Васильевич и Антонова Нина Викторовна. Каждый из них несет в себе опыт всех четырех миров, которые им довелось менять.

— Но, Небесный Отче, - мысленно воскликнул я, - ведь когда в одном человеке вот так, заключены сразу четыре личности, то он неизбежно должен сойти с ума.

— Эти не сойдут, - громыхнул Небесный Отец, - ибо все они зело сильны, недаром же я сам вывел их на руководящие роли в команде Старших Братьев. И к тому же эти личности совсем не чужие друг другу, со временем притрутся и сольются в одну. Петру Великому, которого я определил на поселение в тело его внука, сливаться было с кем, ибо предыдущий хозяин биологической оболочки превратился в информационный пар. Модернизированному Леониду Брежневу пришлось столкнуться со своим деградировавшим близнецом из Основного Потока, но уже через месяц они чувствовали себя одним целым. Так что прекрати ненужные разговоры и поторопись, Серегин, ибо, наделяя эти сущности телами, я создал их такими, какими они были перед самой своей смертью, вдохнув в биологические оболочки лишь малую толику жизни.

— Спасибо, Небесный Отче, - подумал я, - теперь мне все понятно, больше никаких разъяснений не нужно, со всем прочим разберемся на месте.

— Бывай, сын мой! - громыхнул голос Небесного Отца и в моей голове послышались короткие гудки.