Книга Год 1941 Священная война, страница 145 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

В силу всего этого мне очень понравилась специфика моей новой работы. Я иду на уроки, словно лечу на крыльях, и, когда занятия заканчиваются, мне не хочется расставаться с милыми ученицами. Я полюбила их, и они отвечают мне взаимностью. В их необыкновенных глазах я вижу обожание и признательность. А это и есть самая ценная награда за мои труды. Так что я почти сразу осознала, что мне выпала высокая честь, и стараюсь выполнять работу со всей ответственностью. Можно сказать, что я энтузиастка: впрочем, тут все такие: они воспринимают свои обязанности не как повинность, а как призвание. А что может быть лучше? Ведь именно любимая работа делает человека счастливым. А все остальное - это лишь приятные дополнения. Вот и мне хотелось бы наконец обрести эти «дополнения»...

Словом, я все больше прихожу к мысли, что мне придется обратиться к госпоже Зул... По правде говоря, мне, как комсомолке, называть ее «госпожой» язык с трудом поворачивается, но то же происходит и со словом «товарищ» - уж слишком она... великолепна, что ли. Впрочем, как я уже говорила, тут никто не придает значения условностям. Вот и Анна Сергеевна по большей части называет мою рогатую-хвостатую знакомую просто Зулечкой, и та не обижается.

А обратиться я к ней хочу с тем, чтобы она научила меня правильно общаться с мужчинами. Ведь я совершенно не умею флиртовать... Да, нас учили, что «строить глазки» - это пошло, но ведь наверняка есть некоторые приемы, при помощи которых можно без мучительного напряжения вести разговор с понравившимся мужчиной, ненавязчиво посылая ему эти, как же это называется... невербальные сигналы. Я вообще всегда догадывалась, что правильно примененная женственность - залог счастливого брака, но воспитана я была в духе скромности и стыдливости, и это мне изрядно мешает. Думаю, мало найдется двадцатисемилетних дев даже в мое время... И вот здесь, в этом удивительном мире, до меня стало доходить понимание, что я, возможно, многое упустила. Даже не в плане полового опыта, а вообще в отношениях с противоположным полом. Ведь я, как мне теперь стало совершенно очевидно, вовсе не умею строить отношения с мужчинами. Я всегда воспринимала их как товарищей, в силу чего они не видели во мне ни намека на кокетство. Я и одевалась соответствующе, стараясь скрыть свои формы... Но теперь все должно быть по-другому, и первый шаг уже сделан. Когда мне изменили стиль одежды, я стала очень нравиться себе. Я завела маленькое зеркальце и стала украдкой пробовать подкрашивать глаза... Потом я, правда, все смывала, убедив себя, что это выглядит вульгарно. И только с волосами я позволила себе некоторую вольность: я стала завивать их на ночь на папильотки и слегка подкалывать на затылке, вместо обычной косы - мне нравилось, как завитки обрамляют лицо и струятся по шее. Я стала следить за своей походкой. Теперь это был не размашистый, а плавный шаг, с выпрямленной спиной. Опять же вспоминалась моя тетка, говорившая так: «Девочка моя, наука быть прекрасной очень проста. Обо всем уже сказали классики. Вот, например: «А сама-то величава, выступает будто пава, а как речь-то говорит, словно реченька журчит...» Походка и речь - вот что главное. Всегда следи за этим, если хочешь нравиться мужчинам».