Книга Чаша гнева, страница 131 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Махно посмотрел на Богданова, Михайловича и Миргородского, зло сплюнул и сказал:

— Я вам верю, товарищ Серегин, говорите, что надо делать.

— При ликвидации Калединщины, - сказал я, - наша задача будет бороться не столько против самого Каледина, сейчас почти не имеющего поддержки у казаков, сколько против разных ультрареволюционных деятелей, потому что они своими неумными действиями, поливая тлеющие угли керосином, вот-вот превратят их в полноценный пожар, гасить который придется уже большой человеческой кровью. Сначала одиночки в соответствии со своими политическими предпочтениями начнут сбиваться в отряды, потом вожди начнут формировать из этих отрядов полки, бригады, дивизии, корпуса и армии, но только теперь не для того, чтобы воевать с внешним врагом, а для яростной схватки насмерть между собой. Будто мало русской крови пролилось на германской войне. Запомни, товарищ Махно: винтовки в руках людей, готовых сражаться за свои интересы, сами по себе рождают власть, и за кем пошло больше вооруженных людей, у того эта власть будет самая сильная. Это будет не просто власть, а власть, густо замешанная на крови таких же русских людей, а потому, кто бы ни победил в Гражданской войне, он будет так жесток, что царским сатрапам даже не снилось. Предотвратить подобный исход и есть моя главная цель и задача.

— Я протестую, товарищ Серегин! - выкрикнул Яков Богданов. - То, что вы говорите, это махровая контрреволюция!

— Как члену Центрального Комитета партии большевиков, - сказал я ледяным тоном, - это мне тут решать, что есть революция, а что контрреволюция. Есть такое хорошее правило: поступать с другими так, как ты хочешь, чтобы они поступали с тобой. И, наоборот, поступать с ними так, как они поступали с другими. Так что, товарищ Богданов, не жалуйтесь на свою печальную судьбу. От имени Совета Народных Комиссаров Российской Советской Социалистической Республики, за ненужную жестокость, бессудные убийства и разжигание гражданской войны на просторах бывшей Российской империи приговариваю товарищей Богданова, Михайловича и Миргородского к смертной казни через отделение их голов от бренных тел. Dixi! Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и приводится в исполнение немедленно! Товарищ Коломийцев, распорядитесь сейчас же исполнить приговоренных.

Первый эшелон тридцать второго Донского казачьего полка подошел к стации примерно через час после того, как по моему приговору в полном составе был обезглавлен Александровский ВРК, а рядовые петроградские красногвардейцы отправлены в сортировочный лагерь в мире Славян.

Следует отметить, открытие портала в лето пятьсот шестьдесят третьего года произвело на Махно и его хлопцев неизгладимое впечатление. Тут зима, из низких облако сеется мелкая снежная крупка, а там - яростное синее небо, источающее потоки зноя, бескрайняя летняя степь и белые палатки полевого лагеря. И никакого ограждения. Любой желающий бежать может это сделать, да только пусть потом не обижается, если его без лишних разговоров убьют патрулирующие степь конные разъезды из примученных мною булгар. Любой человек из будущих веков в этих краях будет заметен примерно так же, как охотник Каменного века на Красной площади нашего времени.