Онлайн книга «Чаша гнева»
|
Наверное, со стороны это выглядело устрашающе: над моей головой возник вдруг бело-голубой нимб, а у Кобры багровый, наши глаза вспыхнули таким же огнем, алое знамя батальона засветилось собственным светом, распространяя вокруг себя волны Благородной Ярости, и кавалерист-де-вицы в седлах и бойцы десанта на броне БМП превратились в разъяренных фурий. Дополнили картину «Шершни», которые в ожидании приказа зависли на малой высоте над привокзальной площадью и угрожающе поводили стволами своих скорострелок. От неожиданности за револьвером потянулась только атаманша Маруся, остальные же, включая Махно, от изумления застыли будто статуи самих себя, хотя никакого стасиса я на них не накладывал. Кобра одним плавным движением спрыгнула с седла, а я на ладонь подвыдернул из ножен свой меч - лезвие его полыхнуло вспышкой неземного света, заставив всех присутствующих зажмуриться. Наша Гроза Драконов взмахнула ногой - и револьвер товарища Никифоровой, кувыркаясь, улетел в серые зимние небеса, брякнувшись где-то посреди железнодорожных путей. Последовал удар кулаком в челюсть - и неистовая анархистка Маша Никифорова ушла в страну счастливой охоты. Я подумал, что Кобра испытывает к атаманше Марусе некоторую симпатию, потому что иначе она не била бы ее руками и ногами, а разрубила бы на куски своей «Дочерью Хаоса». Потом архангел изнутри меня рыкнул: «Бросайте оружие, вы окружены!», а спешившийся броневой десант принялся сгонять бросающих винтовки красногвардейцев и хлопцев Махно к кирпичной стене вокзала. Вот и все. Эти люди вели себя храбро только с пробирающимися «до дому», не желающими воевать казаками, да с местным безоружным «контрреволюционным элементом», но столкнувшись с враждебно настроенным, дисциплинированным и сплоченным отрядом, сразу же обратились в толпу растерянных штатских. — Что это значит, товарищи? - пробормотал обескураженный товарищ Богданов, когда мои люди вытаскивали у него из кобуры револьвер, а от пояса отцепили казачью шашку, которой этот тип совершенно не владел и таскал только для красоты. — Вот, читайте, товарищ Богданов, - развернул я у него под носом выданный Ильичем мандат-вездеход, повелевающий оказывать мне всевозможную помощь со стороны органов советской власти и большевистских организаций на местах. — Товарищ Серегин, ваш мандат - подделка! - с апломбом заявил тот. - Дата на нем сегодняшняя, а до Петрограда отсюда почти полторы тысячи верст. — Ах, значит, подделка?! - усмехнулся я, прямо в воздухе разворачивая панорамное просмотровое окно с эффектом присутствия в зал заседаний Таврического дворца, где Ильич толкал с трибуны речь перед делегатами Третьего Съезда Советов. - Как видите, товарищ Ленин сейчас немного занят, а то бы он сказал вам пару ласковых. В Петрограде всем давно известно, что товарищ Серегин ходит из одного места в другое по принципу «одна нога здесь, другая там», и что по этому короткому пути он может провести с собой хоть двух человек, хоть целую армию. А Ильич тем временем вещал, и его слова гулко разносились по привокзальной площади и окрестностям: «... товарищи, основная задача советской власти на данном этапе - установить в стране твердый революционный порядок, защитить основные права трудящихся, ликвидировать последние пережитки временщины, победить хаос и бесхозяйственность, наладить мирную жизнь, объявить беспощадную войну уголовщине и бандитизму и на полную мощность запустить промышленность и транспорт. Выполнив это, мы без промедления должны приступить к построению практического социализма, ликвидации безграмотности и промышленной отсталости, чтобы Российская Советская Социалистическая Республика смогла превратиться в несокрушимый форпост для развертывания следующих этапов Мировой революции!» |