Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 59 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

В отличие от Северо-Западного фронта, сами по себе тут гуляют целые армии, а не отдельные корпуса, а это означает, что проблемы - в штабе фронта у генерала Иванова, который совершенно не управляет ходом сражения, плохо представляет расположение своих частей и не имеет никакой информации о противнике. Более того, в русской армии представления о расположении и намерении противника, а также о местонахождения соседних частей не имел никто, включая полковой уровень. В русской армии сверху донизу разведка фатально игнорировалась как явление. Бывали случаи, когда русские и австрийские части впотьмах с разных сторон входили в одно и то же селение и устраивались на ночевку по соседству, а утром - кто первый проснулся, за тем и победа. Конечно, в частях и соединениях, которыми командуют офицеры и генералы с опытом японской войны, дело с разведкой и управляемостью войск обстоит получше, но эти отдельные ласточки погоды не делают.

Зато в Артанской армии разведка находится на совсем ином уровне. Это только кажется, что, раз всю информацию поставляет энергооболочка Патрона, то и разведка уже не нужна. На самом деле это не так. Самостоятельно энергооболочка Серегина способна работать только со статической информацией Основного Потока, записанной, что называется, на скрижалях судьбы. Как только новый мир выходит на самостоятельную траекторию, в нем появляется динамическая составляющая. Энергооболочка способна только обрабатывать и анализировать динамическую составляющую, а собирать для нее информацию должны разведчики-Верные, которые воистину глаза и уши Серегина. Все, что знает Верный, знает и Патрон. И, наоборот, приказы Серегина в тот же момент доводятся энергооболочкой до каждого Верного - от генерала до рядового солдата, - и тот, определив свое положения на местности, понимает, что ему делать в конкретный момент.

Именно поэтому после бойни, устроенной артанцами в предыдущий день, атака русских позиций оказалась для австрийцев отдохновением души. В то время как четырнадцатый и шестнадцатый корпуса фронт пока держат (ибо русские и австрийцы бодаются там лоб в лоб), положение Гренадерского корпуса выглядит угрожающим. Кроме атакующих с фронта 2-й и 24-й дивизий, входящих в австрийский десятый корпус^[10], имеет место 45-я пехотная дивизия территориальной обороны из состава того же корпуса, нацелившаяся ему во фланг, а 4-я дивизия из состава второго корпуса^[11] даже может выйти русским гренадерам в тыл. Если допустить такое развитие событий, то Гренадерский корпус начнет, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, отступать в северном направлении, что еще больше увеличит разрыв между четвертой и пятой армиями. Энергооболочка уже доложила Серегину, что в Основном Потоке после первых поражений корпус понес значительные потери, отошел на двадцать пять километров, и в дальнейших боях участвовал лишь эпизодически. А такого Бичу Божьему не надо. Австрийский фронт должен строго удерживаться на месте, пока наступление фланговых девятой, третьей и восьмой армий не завяжет горловину этого мешка с крысами.

При этом надо заметить, что к началу Первой Мировой войны ничего особо гренадерского в Гренадерском корпусе уже не было: ни отобранных со всей армии суперсолдат двухметрового роста с комплекцией Шварценеггера, ни специальной подготовки к рукопашным схваткам, ни штурмовой экипировки и вооружения... Просто обычная пехота, по традиции именуемая гренадерами. Тяжелее всего придется левофланговой второй гренадерской дивизии, которую кратно превосходящий враг будет атаковать с фронта и фланга, а во второй половине завтрашнего дня, возможно, и с тыла. Русские части по всему фронту огрызаются отчаянными контратаками, но численный перевес противника очень велик, и в течение завтрашнего дня будет неизбежен тот момент, когда отвага солдат уже не сможет уравновешивать вражеского численного перевеса.