Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 131 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— И что же, господин Серегин, вы меня гоните? - спросила Брасова, опустив очи долу.

— Я вообще никого никогда не гоню, - ответил я, смягчившись от того, что женщина не стала скандалить и огрызаться, - живите тут с открытым листом в Башне Терпения хоть целых сто лет. Потом, где-нибудь в верхних мирах, я выпущу вас в окружающую среду - например, на Североамериканском континенте, молодую, красивую и с изрядной суммой денег. Только вот с сыном и дочерью^[19] вам придется расстаться, потому что их еще возможно воспитать настоящими людьми, а вашу стрекозиную натуру уже не переделаешь.

— Но я всего лишь хотела быть счастливой! - шмыгнула носом эта особа.

— Нет на этом свете такого человека, который не хотел бы быть счастливым, - сурово ответил я, - но далеко не каждый готов ради этого шагать по трупам. Идите и помните, что, принимая решение, я был к вам недопустимо мягок, ибо у меня есть правило давать еще один шанс даже самым падшим людям. Ибо, как сказал один не самый глупый человек, «нет отходов, а есть кадры». Если вы пойдете по этому пути, то вам не придется умирать в полной нищете...

И все: ни стона, ни слезинки. Ушла, задумавшись, но я уверен, что через некоторое время товарищ Бергман начнет ее подготовку в качестве секретного сотрудника. Зато Ольга с Татьяной обрадовались за дядю Мишеля и поспешили сообщить новость бабушке, проходящей в нашей епархии курс омоложения, а также своему отцу (пока еще императору всероссийскому), чем их немало порадовали, ибо сидела у них в семье эта «госпожа Брасова» как ячмень на веке. Но мне от их радости ни холодно, ни жарко, ибо все это я делал не ради абстрактной «семьи Романовых», а для того, чтобы избавить от проблем хорошего человека, который может принести еще много пользы своей стране. Так, кстати, я и ответил госпоже Дагмаре из четырнадцатого года, вздумавшей благодарить меня за содеянное.

Кстати, вчера вечером, после ужина, Дима-Колдун сказал мне, что у Михаила Александровича сам собой разблокировался генератор Харизмы, работающий сейчас на холостом ходу - так глядишь, еще немного, и дело дойдет до Призыва. Кстати, между дядей и племянницами стало больше человеческой теплоты, поскольку исчезло то, что их прежде разделяло. Встречать «Гёбен» они все втроем пошли чуть ли не как на праздник, а вот Коба откровенно начал ревновать. Пришлось сказать будущему товарищу Сталину, что эйфория от воссоединения семьи через некоторое время пройдет, а вот хорошие, теплые отношения, которые он наработал с Ольгой Николаевной, останутся, главное сейчас - сохранить выдержку и ничего не испортить. Кстати, его младший брат, то есть Сосо, был уже замечен на танцульках в компании директора нашей школы Ольги Александровны Романовой из того тысяча девятьсот пятого года. Они оба уходят с нами «наверх», а потому конфетно-букетный период в их отношениях имеет все возможности перерасти в нечто большее.

И вот наблюдатели на высоте «30.6»^[20] докладывают, что над слоем тумана, сплошной пеленой покрывающего море, видны густые угольные дымы приближающегося линейного крейсера, и ту же информацию подтвердила моя супруга с борта штурмоносца. Если бы в береговой обороне действовала система центральной наводки, наблюдательные пункты которой базировались бы на высоты с отметками более пятидесяти метров, то любой враг был бы у русских артиллеристов как на ладони, невзирая на полумрак и утренний туман. А сейчас более-менее приемлемые условия для стрельбы - только на батареях северной стороны, в то время как южную часть бухты затянуло сплошное молоко. Торчат над уровнем тумана и мачты броненосцев с командно-дальномерными постами, как, впрочем, и мачты «Гёбена». Только русские морские артиллеристы видят огромное черное облако, что тянется за германским линейным крейсером, движущимся к берегу на полном ходу. А вот их оппоненты на командно-дальномерном посту «Гёбена» не в состоянии разглядеть в предутренних сумерках тонкие линии мачт, торчащие из тумана, и смешивающиеся с ним едва заметные дымы над трубами русских броненосцев, чьи котлы в экономичном режиме работают только на вращение бортовых динамо-машин. По неопытности в черноморских водах в условиях сумерек и тумана германские штурманы подвели свой корабль к берегу ближе, чем рассчитывали. Ровно в шесть ноль-ноль приближающийся германский линейный крейсер был опознан на батареях северной стороны, в то время как южную часть по прежнему закрывал туман. Первый залп береговых батарей получился откровенно плохо. Второй и третий не лучше.