Книга Спасение царя Федора, страница 76 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Тем временем плавающий в мире Славян на поверхности Херсонесской бухты страх божий под именем «Неумолимый» за две недели немного привел себя в подобающее состояние, конвертировал часть авиалома в чистые материалы, а также получив от меня первые массовые «расходники», в качестве средства личной самообороны восстановил до боеспособного состояния часть батарей мелкокалиберной рельсовой артиллерии, а также привел в порядок систему жизнеобеспечения.

О большем пока остается только мечтать – развалина она и есть развалина, тем более что значительная часть его внутренних производственных мощностей занята моим заказом по созданию экипировки для бойцов с функциями противопульной и противоосколочной защиты. Первые представленные на мой суд образцы весьма меня порадовали. Основным материалом, из которого была изготовлена новая экипировка, в ключевых местах усиленная металлическими (пока стальными, а не тританиумными) и керамическими защитными элементами, как и было обещано, оказалась какая-то высокопрочная синтетическая* ткань, типа кевлара. При этом полный рейтарский или, по-новому, штурмовой доспех при весе даже меньшем, чем в тевтонской модификации, был способен при попадании в грудь-живот сдержать даже выстрел в упор из тяжелого местного фитильного мушкета или пулю из супермосина.

Примечание авторов: * при уровне развития технологий, свойственных человечеству Мертвого мира, любые синтетические материалы и пластики могут быть с легкостью синтезированы бортовым оборудованием «Неумолимого» из атмосферного воздуха, воды (в данном случае морской) и органической фракции (лучше всего подходят каменный и бурый уголь, природный газ и нефтепродукты, но годится и обычный лес-кругляк).

Правда, приятного для того, кто в момент попадания находился внутри экипировки, тоже было мало. Даже мощные бойцовые лилитки кеглями летели, сбитые с ног, а потом еще две-три минуты не могли отдышаться, ибо удар такой силы напрочь отбивал дух. Но в любом случае оружия такая экипировка должна была значительно уменьшить наши потери от применения противником огнестрельного оружия, и я дал добро на серийное производство с максимальным использованием мощностей «Неумолимого».

Кстати, помимо синтетических тканей и пластиков, промышленное оборудование «Неумолимого» способно синтезировать любые виды топлива и взрывчатки, и даже боеприпасы к нашему стрелковому оружию и артиллерии, только для производства патронов и снарядов требуются дополнительные поставки металлических «расходников» – железа, меди, свинца и олова, после чего проблема обеспечения боекомплектом имеющегося у меня огнестрельного оружия – от пистолетов и винтовок до гаубиц и танковых пушек – будет решена. Также при поставках железа в больших количествах возможно будет наладить и производство вооружения.

Если вооружать пехоту самозарядными винтовками и пулеметами, а кавалерию автоматами и опять теми же пулеметами на тачанках, то у меня к наличному штату двенадцать тысяч кавалеристов и двадцать тысяч пехотинцев некомплект вооружения составляет семь с половиной тысяч самозарядных винтовок, девять с половиной тысяч автоматов и полторы тысячи пулеметов и для изготовления всего этого потребуется не менее сотни тонн железа. Кажется, что это немного, но в самом начале семнадцатого века, когда всюду царит кустарщина, такое количество металлического лома еще надо умудриться собрать. Жаба душит закупать все это в мире подвалов у тевтонов за золото, как и медь, и свинец для производства патронов, но пока я не вижу другого выхода. К сожалению металл под ногами не валяется, а строить тут внизу собственное промышленное металлургическое производство, пусть даже с помощью технологий «Неумолимого» – и долго, и не нужно, потому что чем выше мы будем подниматься, чем меньшим дефицитом будут становиться металлы.