Книга Спасение царя Федора, страница 166 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Сергей Сергеевич выслушал это и приказал унасекомить Щепку, оставим способ этого унасекомливания на усмотрение потерпевших. И что тут началось – крик, вопли, и выдирание волос. Ну, это и понятно. Насильник один, а пострадавших от него много, и каждая предлагает свой способ казни. Сергей Сергеевич послушал этот бабий базар, посмотрел на беснующихся и распаленных девок, готовых повыцарапывать друг дружке зенки и со вздохом сказал, что демократии в России не было и никогда не будет. После этого он своей властью повелел присовокупить этого атамана к его болтающимся на осине приятелям.

Но на этом все еще далеко не закончилось, потому что потерпевшие от насилия снова повалились Сергею Сергеевичу в ноги, заявив, что после такого позора в родных деревнях их больше никто не ждет и родные их не примут, поэтому можно, хоть тушкой, хоть чучелком, но отправиться в волшебную страну молочных рек в кисельных берегах, по которую им порассказали наши девицы-воительницы, а иначе им только в речку топиться с камнем на шее. Сергей Сергеевич снова послушал, после чего плюнул и махнул рукой, приказав отправить этих девок в Крым с обратным рейсом. Авось пригодится воды напиться, ибо добро надо делать не только когда хочется, но и всегда, когда придется.

А пару часов спустя мы встречали передовые отряды доблестного русского воинства, к которым еще неделю назад были переброшены наши конные подкрепления. Сергей Сергеевич сказал, что тот транспортный портал был последним, после которого наш Димка сказал, что магии в этом мире наступает полный трындец. Мол, вычерпали все, и теперь уже видно донышко. Но Бог с ней, с этой магией, обойдемся без нее, тем более у меня в ней все равно ничего не получается. Теперь у нас есть «Неумолимый» а, значит, мы все равно будем самые крутые. Если у меня не получилось стать колдуньей, попробую выучиться на пилота космического истребителя. По-моему, это еще круче.

Тогда же и там же. Серегин Сергей Сергеевич, Великий князь Артанский.

За три недели похода русское войско, которое вел на поляков Михаил Скопин-Шуйский, преобразилось до неузнаваемости. Составлявшая его основу посошная рать, крестьянское ополчение, уже к концу царствования Ивана Грозного выполнявшая только хозяйственные и обозные функции, исчезла неведомо куда, а вместо ее неуправляемых разномастных толп в походной колонне возникли ровные, будто вычерченные по угольнику коробки спитцеров и стрелков, обряженных в нашу старую экипировку тевтонского производства. Переобмундировались даже московские стрельцы, убравшие свои щегольские красные кафтаны на обозные телеги. Но тут, как я понимаю, в первую очередь сыграли хозяйственные соображения. Стрелецкая обмундировка, вся без исключения, покупалась служивыми за свои собственные деньги, и трепать ее зазря было не след, в то же время невзрачную, но крепкую и удобную форму и защитную экипировку цвета чуть пожухлой травы князь Артанский давал со своего широкого барского плеча, и этим надо было пользоваться.

Поместная конница, наоборот, местами отказывалась менять тегилеи на уланскую экипировку исключительно из дворянской гордости – что, мол, только холопей, князь Артанский снаряжает за свой счет, а они люди не просто вольные, но еще и записанные в Бархатную книгу. В силу этого подразделения поместной конницы вперемешку с уланской экипировкой цвета хаки, которую приняли в основном боевые холопи, пестрили стеганными тегилеями, ламиллярными панцирями и даже дедовскими кольчугами у тех, кто сумел сохранить подобные раритеты. Ничего, ветер войны повыдует из дворянских голов разную дурь (у некоторых вместе с мозгами), а сейчас это неважно. Видно, что усилиями моих тевтонских инструкторов основной пехотный костяк русского войска сколочен и готов к сражениям, а функции пока недостаточно сформированной кавалерии на первом этапе войны могут выполнять мои уланши.

Сейчас для русского войска главное нанести полякам первое поражение, истребив козацкие банды и расколошматив ударное ядро кварцаного войска, состоящее из польских гусарских рот, после чего вынудить гетмана Жолкевского отступить за линию границы. Затем Земской Собор, уважая волю отрекшегося царя Федора, с чистой совестью провозгласит Михаила Скопина-Шуйского русским царем, тот женится на Ксении (а то девка уже вся извелась), и повенчается вместе с молодой женой на царство, объединяя две династии. Серьезная война с Польшей начнется на следующий год, или даже чуть раньше, зимой, но только в том случае если король Станислав сумеет завершить войну в Прибалтике со Швецией, высвободив для действий против России основные силы Великого Княжества Литовского. Впрочем, шведы в любом случае уже выдохлись, и даже если они не выйдут из войны, на прибалтийском направлении в дальнейшем для Речи Посполитой будут идти не более чем бои местного значения. А нам пока будет дано время переосмыслить свою тактику и стратегию с учетом того, что при дальнейшем продвижении на верхние уровни магический фон будет становиться все беднее и беднее. Все возможности для этого нам даны, требуется только найти им правильное применение.