Онлайн книга «Смоленский нокдаун»
|
— Русские вызывают у вас симпатию? — Скорее, страх, уважение и удивление. — И что удивляет больше всего? — Вы неистовы в своей борьбе и отдаетесь ей без остатка, снося все на своем пути, и в то же время вы крайне великодушны к поверженному и молящему о пощаде врагу. Это сочетание противоположных качеств ставит меня в тупик. Наверное, именно поэтому вы сумели построить такое огромное государство, по сравнению с которым вся Европа — не более чем флигелек, пристроенный к огромному дворцу. — Скажите, вы собираетесь когда-нибудь остепениться, выйти замуж и родить детей? — Конечно, как и всякая порядочная немецкая женщина, я бы этого очень хотела, но я пока не знаю, будет ли в новом мире, который возникнет после этой войны, место моим детям. — Что бы вы пожелали немецкому народу? — Любите свою страну, но имейте разумение в голове. Не будьте самонадеянны и не воюйте с русскими, как завещал вам великий Бисмарк. Забвение его заветов будет очень дорого стоить нашей Германии. — Есть ли у вас мечта? Расскажите о ней. — Нет, мечты пока нет. Может быть, она появится потом, когда уляжется потрясение. Но у меня есть одно желание — чтобы эта никчемная, бессмысленная война поскорее закончилась… — Спасибо, Паулина, за ваши честные ответы на мои вопросы. Присоединяюсь к вашему желанию …» 2 сентября 1941 года, 14:45. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего В этот прозрачный сентябрьский день настроение у Вождя советского народа было прекрасным и солнечным с самого утра. С момента вступления в войну потомков в положении на фронтах наметился перелом. В Заполярье и на карельском перешейке бои идут на тех же рубежах, что и в истории потомков, но эти направления второстепенные и на общий исход войны не влияют. В Прибалтике, из-за того что немецкое командование перебросило свои основные резервы в район южного фаса Смоленского выступа, удалось избежать окружение Таллина и тем более блокады Ленинграда. Путем встречных ударов наспех сформированными дивизиями народного ополчения прорвавшегося противника отбросили за Лужский рубеж и фронт снова стабилизировался по реке Луге. Южнее озера Ильмень стрелковые дивизии Северо-западного фронта продолжают встречное сражение с частями шестнадцатой армии гитлеровцев, и в этой мешанине лесов, болот, рек, ударов и контрударов, при условии, что большая часть гитлеровской авиации опять же переброшена к Смоленску и Бобруйску, становится вообще непонятно, кто кого обошел, и кто кого окружил. Сражение в лесах и болотах продолжается, что не дает немецкому командованию снять с этого направления больше ни одной дивизии и так, то что осталось, начинает проигрывать аналогично вооруженным, но имеющим большую численность частям РККА. Как выяснилось, без поддержки танков и авиации немецкий солдат теперь не так уж и крут, как его малевали ранее. Еще южнее, от Невеля до Гомеля, простирается так называемая Смоленская дуга. За ее восточный (со стороны немцев) фас ответственность несет Западный фронт под командованием генерала Конева, который недавно объединили с Резервным фронтом. Это простое в принципе действие позволило резко увеличить управляемость войск и перегруппировать их в соответствии со стратегической необходимостью, а не как похощет левая нога товарища Тимошенко. Кстати, сам Тимошенко, переведенный в солнечный Ташкент, находится под неусыпным наблюдением «органов», но пока сидит тихо как мышь под веником. |