Онлайн книга «Смоленский нокдаун»
|
Коляша добросовестно переводит, стараясь передать даже интонацию — до чего же старательный, будто школьник на первом экзамене! А между тем вступительную часть можно даже не переводить — и так все понятно. — Danke, — говорит Паулина и следует моему примеру — поднимает чашку и подносить ко рту. Дует, смешно складывая свои маленькие, но пухлые губки. — Bitte, — щеголяю я знанием немецкого и замечаю тень удивления, что промелькнула на ее лице. Коляша только смущенно кашлянул и скрипнул своей табуреткой. Он смотрел в основном на свою чашку. Ах, ну да — он боится пить горячий чай! Смешной. Как-то пыталась его научить, как правильно это делать, но он все равно обжегся и больше не делает попыток освоить этот русский трюк, предпочитая дождаться остывания. Паулине явно неловко. Впрочем, она хорошо держится. Смотреть на нее даже приятно — так культурно и с достоинством она принимает участие в чаепитии. — Паулина, вы, наверное, уже догадываетесь, что у нас с вами будет не просто разговор, а беседа на определенную тему… — наконец начала я. — Я журналист. Меня зовут Марина Максимова. И я хотела бы побеседовать с вами на тему того, что происходит сейчас в Германии — я имею в виду те факторы, которые заставляют немцев следовать за своим фюрером и поддерживать его человеконенавистническую идеологию… Надеюсь, вы не откажете мне в небольшом интервью… — Пока Коля переводил, я твердо смотрела прямо ей в глаза, невозмутимо прихлебывая чай. В ее ответном взгляде читалось: «Что ж, я ожидала чего-то подобного…» Она весьма грациозно поставила чашку на стол и, холодно мне улыбнувшись, ответила: — Jawohl. И все пошло как по маслу. Девица заливалась соловьем, любо-дорого было ее слушать. Коляша старался. Естественно, весь разговор я записывала на цифровой диктофон. Итак, после моей обработки интервью с немецкой проституткой стало выглядеть «— Паулина, давайте начнем с вашей профессии. Мне кажется, вы относитесь к занятию проституцией как к обычной работе, которая к тому же вам нравится… — Да, я не вижу в своей работе ничего зазорного. Бордели существовали во все времена. Работать же в борделе, подобном нашему — это немалый престиж. Многие мечтают работать в таком месте. Сюда берут только самых красивых и образованных немецких женщин, а самое главное, не имеющих примесей грязной еврейской крови, преданных фюреру и идеалам национал-социализма. — Как же определяют, насколько женщина предана этим идеалам? — Я же говорю, перед приемом в элитное заведение нас проверяют на отсутствие в прошлом порочащих связей и экзаменуют. Также с нами проводят инструктаж, что мы можем делать, а что нет. — Какие же еще качества ценятся у немецкой жрицы любви, помимо красоты и преданности нацистским идеалам? — Стойкость духа. Хладнокровие. Решительность. — Можете пояснить? — Да. По сути, все мы шпионки и оказываем неоценимые услуги руководству нации, помимо постельных. Во время инструктажа нас учат, как вызвать на откровенность расслабленного, а то и подвыпившего клиента. Таким образом вычисляют нелояльных. При нашей помощи происходит чистка рядов немецкой армии. — Надо же! Так происходит во всех немецких борделях? — Конечно. — Что ж, это весьма интересные подробности, но мы, возможно, вернемся к ним позже… А сейчас расскажите, что заставило именно вас таким вот образом служить Германии? |