Книга Смоленский нокдаун, страница 80 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Нет, товарищ Сталин отнюдь не почивал на лаврах этих успехов, он тяжело и напряженно работал над тем, чтобы эти успехи можно было превратить в общую победу над смертельным врагом. Ведь большую часть этого результата пока достигли потомки. Их экспедиционная группа войск на относительно узком участке фронта в муку размалывает одно вражеское соединение за другим для того, чтобы выиграть время, необходимое для превращения РККА из армии потерпевшей сокрушительное поражение в начале войны, в закаленную боями армию-победительницу, несущую Европе свет освобождения от поработившего ее германского фашизма. И шанс на такой исход достаточно велик, потому что потери советских дивизий и бригад резко сократились, и вместе с тем они на наглядном примере «делай как я» начали учиться побеждать врага, а не только отчаянно обороняться, отступать с рубежа на рубеж и выходить из гибельных окружений.

А этот процесс не может быть быстрым и, так сказать, разовым. Прочитал, мол, вождь умную книжку или побеседовал с мудрым седоволосым генералом-пришельцем из будущего — и сразу ему стало понятно, что и как нужно делать. Нет, Сталин и книжки читал, как специальные исследования людей с научными степенями, так и просто военные мемуары людей, которые прошли войну от звонка до звонка и видели все своими глазами, посвящая этому не меньше четырех часов своего времени в сутки. И с мудрыми генералами-пришельцами Вождь тоже встречался, да только военное строительство — вопрос действительно не быстрый. Что-то пока не получается, что-то получается, но не в полном объеме. Против чего-то протестуют политработники, потому что предложенные меры кажутся им предательством идеалов Октября, а против чего-то возражают особисты, считающие, что враги народа в армии сидят под каждым кустом, и именно этим объясняются все поражения РККА.

И вот в тот момент, когда Вождь был погружен в вычитку очередного тома военных мемуаров, иногда делая на полях пометки красным карандашом, а кое-что даже выписывая на отдельный лист, от этого важного дела его отвлек звонок Поскребышева, сообщивший, что на внеочередной прием к товарищу Сталину просится товарищ Берия. Закрыв книгу и убрав ее в стол (а вот даже товарищу Берии не стоит знать, чем именно в настоящий момент занимается товарищ Сталин) Верховный распорядился впустить Генерального комиссара госбезопасности, а сам взял со стола свою знаменитую трубку и, раскрошив папиросу «Герцеговины Флор», принялся набивать ее духовитым табаком.

Берия буквально ворвался в кабинет Вождя, сверкая стеклышками пенсне и возбужденно сияя всем лицом, будто новенький пятак.

— Все, Коба, — остановившись перед столом вождя, выдохнул он, — Гитлер спекся и запаниковал. Попытался подослать к потомкам своего эмиссара, чтобы договориться с ними о перемирии, а они его с размаху макнули мордой в дерьмо. Мол, вы нам, нацисты, так отвратительны, что разговор с вами может быть только через безоговорочную капитуляцию и последующий международный трибунал, а сами в это время официально известили о происходящем мой наркомат и попросили прислать специалистов для совместной разработки этого эмиссара.

— Ну так это же совершенно замечательно, — кивнул Вождь, чиркнув спичкой, — если наши союзники, настоящие союзники и ради сиюминутных выгод не идут на закулисные переговоры со смертельным врагом. Помнится по ТОЙ истории, англо-американцы похожие переговоры с нацистами вели, и при этом даже не поставили нас об этом в известность. Так настоящие союзники не поступают! Надеюсь, ты послал к потомкам самых лучших своих людей, чтобы они смогли как следует раскрутить этого очередного последователя господина Гесса?