Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 146 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Десантные операции в Галактике всегда были стремительны и неотвратимы, причем по принятой там тактике на борту линкоров планетарного подавления находился только авангард армии вторжения. Основные силы высаживались на больших десантных челноках во второй волне, с транспортов, находящихся за пределами радиуса поражения средств планетарной обороны. У меня все почти так же, за исключением того, что вторая волна высаживалась через порталы, а сопротивления не было оказано вообще никакого, все происходило буквально в полигонных условиях. Все началось и закончилось тем, что «Каракурты» накрыли депрессионным излучением пункты постоянной дислокации бундесвера и американско-британско-французских войск, которые по какому-то недоразумению еще не убрались на свою национальную территорию. Штурмовая пехота с челноков в назначенные пункты высаживалась без единого выстрела, в полигонных условиях, так что не разбила ни одного окошка.

После того, как я вырубил заокеанский Град на Холме, усадив в Вашингтоне мистера Рузвельта из мира «Полярного Лиса», из так называемого прогрессивного человечества будто выпустили воздух. Я в этом мире уже давно, и все знают, что если не оказывать сопротивления, то и никакого насилия не будет. И за всем этим процессом вместе со мной наблюдал генерал Рохлин, который запросился в Единство, едва переступив порог. Мол, по-другому он не может, на добрейшее отвечает добрейшим, а на злейшее злейшим. Я вижу, что в созданном мной обществе этот человек чувствует себя как рука в перчатке по размеру, и если дать ему армию и послать в бой, он и людей по максимуму сбережет, и победу добудет.

Тем временем там, на местности, события разворачивались своим чередом. Значительно сильнее имперской штурмовой пехоты (которая была явлением вполне ожидаемым) местных немцев и западных и восточных шокировали войска моих союзников и соседей с фланга. И ведь не было там ни одного русского или там чеха с поляком — все немцы, немцы, немцы… и все они советские или почти советские. Герр Коль опасался моих германоязычных легионов, которые могли с легкостью турнуть его прочь из власти, но вот к такому не был готов ни он сам, ни кто-нибудь еще.

Если ГДР в мире девяносто пятого года — это еще совсем недавняя история, и восточные немцы помнят, как они жили «при Хоннекере», то обитателей западных земель были шокированы, узрев территориальные батальоны германских резервистов из мира товарища Гордеева. Шок и трепет, прах и пепел. Какие там ватник, шапка-ушанка, автомат ППШ и прочие голливудские атрибуты отсталого советского прошлого? Все у советско-германских камрадов самое новое, современное и даже футуристическое, а сами они сытые, довольные жизнью и свято уверенные в том, что правильно устроенный социализм без троцкизма и волюнтаризма даст сто очков вперед любому капитализму с самым человеческим лицом. Этот мир еще увидит гиперзвуковые авиалайнеры, за один-два часа преодолевающие межконтинентальные расстояния от Берлина до Токио, Буэнос-Айреса и Вашингтона. И это будет отдельное потрясение основ западногерманского самосознания.

Кстати, во все трех послевоенных мирах «советского» периода, выбитых мной из Основного Потока, с полной серьезностью поставлен вопрос о включении в состав Советского Союза всех бывших стран «народной демократии», ибо все отрицательные и положительные примеры у товарищей Сталина, Брежнева и Романова лежат на столе. Вот что было в Основном Потоке, когда этим вопросом пренебрегли — и вот что стало в том мире, историю которого меняли Самые Старшие Братья.