Книга Яд минувшего, страница 414 – Вера Камша

— Савиньяк узнал однокорытника, Райнштайнер подтвердил кое-что из его истории, а ты расспросил про сестру. – Рудольф потер поясницу и поморщился. – Остальное вашего присутствия не требовало. По крайней мере, вчера.

Тучи к радости сорвавшегося с цепи ветра щедро сыпали снегом, так что о разминке во дворе не шло и речи. Оставалось найти местечко под крышей, но в фехтовальном зале звенели шпагами регентские адъютанты. Отрабатывать при них вчерашний прием не хотелось ни Руппи, ни талигойскому виконту.

— Они скоро уйдут, – утешил себя и Руппи Савиньяк, – а пока можно и подождать. Вы ведь еще не видели здешний арсенал?

— Нет, – улыбнулся лейтенант его величества кесаря, – показывать врагам арсеналы не принято.

— Смотря какие, – не согласился талигоец. – Старая Придда отвоевала свое еще в Двадцатилетнюю, а секреты тех времен перестали быть таковыми уже при Карле Третьем. Хотите взглянуть на трофеи маршала Рене или вам это неприятно?

— В Двадцатилетнюю погибло одиннадцать Фельсенбургов, – припомнил поучения бабушки Штарквинд Руппи. – Забыть о той войне – значит забыть и о них. По крайней мере, я этого делать не намерен.

— Мне кажется, вы с кем-то спорите, – предположил Савиньяк, – но я не могу понять с кем. Нам в черную дверь.

С кем? С Бермессером, Хохвенде и прочими ублюдками, зачеркнувшими былые поражения вместе с чужими смертями и чужим мужеством. Фридрих и его приятели желают помнить лишь о победах. Они бы и Хексберг забыли, но не выйдет, потому что Руперт фок Фельсенбург жив и он не забудет и не простит.

— Скажите, – желание рассказать хоть кому-то и о подвиге, и о подлости стало неистовым, – скажите, у вас в Талиге есть мерзавцы?

Глаза виконта вспыхнули. Черные глаза, очень светлые волосы, на левой щеке родинка… За такое в прошлом Круге отправляли на костер.

— Мерзавцы в Талиге есть, – вряд ли светловолосый Савиньяк осознавал, что похож на демонское отродье, – и один вчера свалился нам на голову. При случае я вам его покажу.

— Буду признателен, – заверил Руппи. – Жаль, не могу отплатить вам тем же. Адмирал Бермессер не из тех, кто сдается в плен. Он предпочитает удирать до начала боя.

— Значит, вам придется избавляться от него без нашей помощи, – сделал вывод виконт. – Вряд ли ему понравятся приемы Вальдеса.

— Мы их еще не усвоили. Мой адмирал не зря сказал, что Вальдесом нужно родиться.

— Зачем? – не понял талигоец. – Мы уже родились нами. Меня это устраивает, а вас?

— Вполне. Я – это я, и я вряд ли сравнюсь в быстроте с Бешеным. Станьте им, если хотите, а я попробую стать бароном.

— Райнштайнером? – Брови собеседника поползли вверх. – Он же бергер!

— Но он знает, как остановить Вальдеса. – Если Бермессер разминется с палачом, придется замарать о него шпагу. – Разумеется, я не попрошу его об одолжении и постараюсь не сидеть с ним рядом, но я хочу понять, что он делает, а поняв, научиться. И я научусь.

Вряд ли Кальдмеер и Райнштайнер получали удовольствие от общества друг друга, но дрикс и бергер вошли вместе. Офицер для особых поручений при особе регента мог думать о спутнике что угодно, на его лице не отражалось ничего.

— Господин Кальдмеер, – Ноймаринен прервал прогулку и опустился в украшенное волками кресло, – прошу вас сесть. Командор Райнштайнер, к вам это тоже относится.