Книга Яд минувшего, страница 232 – Вера Камша

— Я не знаю другого короля, кроме его величества Альдо Ракана, – возвысил голос Кракл, – и не желаю знать.

— Барон, – Ворон в свою очередь голос понизил, – вас слушают послы, если не ошибаюсь, четырех королевств. Они донесут своим королям, что барон Кракл о них ничего не знает, чем и гордится.

— Я не знаю другого талигойского короля, – вывернулся старейшина Совета провинций. Зал замер и правильно сделал.

— Ужас, – припечатал Алва. – Вы – профан не только в землеописании, но и в истории, и в словесности. Судя по тому, что здесь зачитывали, я надеялся, вы хотя бы Дидериха осилили, но я вас переоценил. У солнца нашей словесности в каждой пиесе король сидит на короле и королем погоняет, а незаконные принцы и вовсе кишат. Как ызарги. Читай вы Дидериха, вы бы знали не меньше дюжины королей, причем в большинстве своем талигойских.

— Герцог, – не выдержал супрем Кортней, – вы превращаете суд в балаган.

— Я? – приподнял бровь подсудимый. – Помилосердствуйте. Я пытаюсь сделать вашу мистерию хоть сколько-нибудь забавной.

— Герцог Алва, – Кортней почел за благо не принимать вызова, – мы продолжаем. Вы поддерживаете прошение вашего адвоката?

— У меня есть адвокат? – осведомился Алва. – Простите, запамятовал.

— Ваш адвокат мэтр Инголс, – Кракл вышел из боя, но супрем был отцом генерала, хоть и не лучшего, – он уполномочен представлять ваши интересы.

— Кем? – вежливо осведомился кэналлиец.

— Высоким Судом. – Какой все же Кракл крикливый, торгуй он лимонами, ему б цены не было. – Это решение утверждено его величеством Альдо Первым.

— Несерьезно, – махнул скованной рукой Ворон, – к тому же мои интересы давно представляет Леворукий.

— Иными словами, – возвысил голос супрем, – вы отказываетесь от защитника и не намерены подавать прошение упомянутого содержания?

— Требую слова! – Толстяк в мантии, но без венка рванулся вперед сквозь толпу судейских. – Я должен переговорить с моим подзащитным! Герцог, мы не могли встретиться раньше… Но сейчас… Вы совершаете ошибку… Страшную ошибку… У нас отменные позиции, им нечего возразить!

— Зато мне есть, – Алва был спокоен, единственный спокойный человек во взбаламученном зале. – Мэтр, как юрист вы должны понять, что прошение подразумевает признание за тем, кому оно направлено, судейских и королевских полномочий. Я таковых за присутствующим здесь странно одетым молодым человеком и его приятелями не признавал и не признаю. Мало того, я имею обыкновение отвечать за свои поступки лично.

— Высокий Суд, – физиономия адвоката была круглой и блестела, как луна, – я прошу разрешения переговорить с герцогом Алва наедине. Я знаю, что это дозволяется лишь после допроса свидетелей обвинения, но в создавшейся ситуации…

— Разумеется, – Робер поднялся с места, прежде чем сообразил, что сделал, – говорите.

— Повелитель Молний выразил мнение всех членов Высокого Суда, – уточнил Кортней, – или это его личное мнение?

— Дом Волн согласен, – процедил Придд. – Господин Инголс, получаса вам хватит?

— Мэтр Инголс, – Алва непринужденно повернулся к защитнику, – давайте говорить при всех, людям же интересно. Разговор наедине для меня ничего не изменит, а вам может дорого обойтись. Мне бы не хотелось, чтобы вас выловили из Данара, в Талиге не так много приличных законников.