Книга Яд минувшего, страница 217 – Вера Камша

— Погиб? – переспросила Мэллит. – Погиб?!

Она наденет золотые, как горный мед, камни, ведь их прислал любимый. Если ей и нареченному Альдо суждено уйти в лунную бездну из разных мест, пусть на ней будут ценности, которых касались дорогие руки.

— Создатель, – немолодая и пышная трясла головой, и ее серьги качались, – я забыла, что вы приехали из Алати. Барон Лаптон влюбился в Джинни с первого взгляда и попросил ее руки. Разумеется, мы с моим супругом сказали «да». Лаптоны – хорошая партия даже для Мэтьюсов, хотя Джинни могла рассчитывать и на большее. Ее красота достойна сосновых ветвей и золотистых топазов… Да что я говорю, она достойна сапфиров, это признавали все, но Одри отказа не пережил бы!

Счастливый Одри, он полюбил и услышал, что он любим. Наши души – зеркала, перед которыми потомки Кабиоховы зажигают по свече. В одном зеркале – лишь один огонек, но, когда зеркала глянут друг на друга, меж ними ляжет звездная дорога от встречи до смерти. Это и есть любовь.

— Ужин сервирован в Малой столовой, – напомнил высокий и важный, и Мэллит, как ее учили, наклонила голову.

— Я иду. – В Сакаци было легче, в Сакаци ее не трогали. В древнем замке смеялись и пели, а в саду были качели. В Сакаци Первородный говорил о любви, и за его спиной не стояла смерть в короне. Любимый говорит, что он не обманул, но сам был обманут, и что Кабиох не допустит гибели наследника своего, но как не бояться, идя по волосу над морем огня?

— Баронесса Мелания Сакаци! – Возглашающий ударил об пол жезлом, Мэллит вздрогнула и расправила плечи. Она все помнит, ее зовут Мелания, она носит подшитые платья и называет собеседников по имени. Переступив границу границ, достославный из достославных назвался Жеромом и открыл подбородок, но недостойная отреклась от своих корней раньше. Когда стала любящей и поняла, что любима.

— А вот и моя прекрасная кузина. – Первородный был здесь, и это стало величайшим даром. Им не придется искать друг друга в исполненной света пустыне, ведь они уйдут рука об руку.

— Недо… Я недостойна внимания вашего величества. – Пусть последняя ночь станет ночью счастья! – Но я буду пить вино и радоваться.

— В Черной Алати девушки слышат мало комплиментов, – улыбнулся любимый, – а зря, ведь они прелестны!

— Ваше величество, – неприятный с разными глазами наклонил голову, – позвольте мне исправить упущение алатских мужчин. Сударыня, знаете ли вы, что ваши очи – осенние листья, пронизанные солнцем?

— Граф, – серый человек едва шевельнул губами, – какое счастье, что Дидерих отдал дань всем глазам, кроме красных.

— Мелания, – как нежен взгляд любимого, но между ними изобильный стол и чужие взгляды, – представляем вам графа Кракла, тонкого ценителя женской красоты, и Повелителя Волн герцога Придда. Он недавно лишился семьи, что печальным образом сказалось на его учтивости. Не сердитесь на него.

Потерявший родных что листок срубленного дерева и пчела сгоревшего улья, но как же легко уходить последним, не глядя назад. Серый человек еще не знает, сколь счастливо его несчастье. Не знающие о судьбе своей и не верящие в худшее смотрели на нее, и Мэллит улыбнулась.

— Я не сержусь, а сердце мое плачет о потере Перв…

— Герцога Придда, – голос любимого зазвучал чуть громче; он не хотел, чтоб недостойная ошиблась, он до сих пор думал, что вновь увидит солнце.