Книга Из глубин, страница 335 – Вера Камша

— Никола… – Какие олухи, какие невозможные олухи! – Отправляйтесь в казармы, пусть поднимают всех: наших, цивильников, «спрутов»! Подходы к Доре перекрыть к Леворукому! Остальные – за мной.

400 год К.С. 1-й день Зимних Скал

1

— Они заперлись изнутри, – граф Пуэн изо всех сил старался говорить спокойно, и у него почти получалось. – Когда давка началась, Галерные, Торские и Комендантские ворота закрыли, а Канальные толпа не дала. Какой-то мерзавец крикнул, что подарки кончаются, народ бросился вперед, опоры не выдержали… Короче, сами видите.

Робер видел. Канал, давший имя воротам, лет сто назад упрятали под землю и забыли. Зря, забывать нельзя ни о чем.

Эпинэ зачем-то поправил шляпу и, стараясь не слушать доносившихся из-за шеренги южан воплей, заглянул в провал. Все еще утреннее солнце высветило обломки крепежных бревен, камни, веревки – люди Пуэна пытались вытащить провалившихся, но отслуживший свое настил расползался на глазах.

— Осторожней, – крикнул Пуэн, – там сыплется все!

— Вижу. – Жуткая яма, сожрав часть площади и одну из двух привратницких, подползала к самым воротам. Свод не просто проломился – толпа каким-то образом умудрилась обрушить опоры и те, падая, снесли облицовку, обнажив ненадежную желтую землю. Как в лесу Святой Мартины…

— Будь ты проклят! – острый, как гвоздь, вопль вылетел из черной пасти, над которой нависали бесполезные ворота. Гибнущий горожанин опоздал, последний из Эпинэ был проклят намного раньше.

— Монсеньор!!!

Робер чудом успел отскочить, здоровенный кусок перекрытия со злобным лаем прыгнул вниз. Яма вплотную подступила ко второй привратницкой.

— Проклятье! – снизу тянуло холодом, гнилой водой и смертью. – Сколько их там?

— Кто ж знает, – Пуэн поежился, – много. Спасать нужно, а оно лезет, как гнилое сукно…

Надо спасать провалившихся. Надо освободить запершихся в Доре. Надо отогнать опоздавших к празднику. Любви властям это не прибавит, но хоть люди живы останутся.

— Граф Пуэн, – с голосом Роберу совладать удалось, а вот справился ли он с лицом? – сколько у вас человек?

— Две роты. И три сотни цивильников.

— Так мало?

— Остальные внутри.

— Будем надеяться, они голову не потеряли, – начал Иноходец и едва не взвыл, вспомнив, что там Дикон. Герцог Окделл, вчера назначенный цивильным комендантом вместо Айнсмеллера! – Не знаете, кто из высших офицеров внутри?

— Были Джеймс Рокслей и генерал Морен…

Джеймс все-таки продрал глаза и пришел, уже легче. Рокслей головы не потеряет, не должен потерять, а вот Дикон!

— Вы хоть представляете, что там? – спрашивай хоть что-нибудь, делай вид, что ты знаешь как надо, и думай! Думай, побери тебя Леворукий!

— Монсеньор! – Пуэн переглянулся с рябоватым офицером из цивильников. – Точно не скажу, но, когда за нами послали, центральная площадь была забита под завязку, и толпа начинала заполнять первые дворы.

— Подарки раздают на площади, – у рябого был высокий, звенящий голос. – Там галерея для гостей и оркестра, ее охраняет моя рота. Еще две роты возле палаток и одна разделена по числу ворот. Среди народа должны быть переодетые наблюдатели, но сколько – не знаю.

— А во дворах?

— Первые дворы заперты, внутренние стены там не уступают наружным. Со вторыми хуже, непроходные отгородили переносными заборами, в проходных оставлены караулы, но, боюсь, этого недостаточно.