Книга Из глубин, страница 332 – Вера Камша

— А стоило бы, – заметил Борн. – Жаль, горожане не позволят.

— Жители Раканы празднуют вместе со своим государем, – ввернул Кракл, – не сомневаюсь, этот день войдет в историю, как день всеобщего примирения и согласия. И символом его станет преображенная Дора.

— Это мудгое и кгасивое гешение… – завел «Каглион», но Ричарду стало не до старого надоеды. У фонтана юноша заметил толстенькую фигурку, показавшуюся странно знакомой. Малышка была в белом, усыпанном блестками платьице, за ее спиной топорщились золоченые крылышки, а голову украшал кружевной чепчик, поверх которого переливалась бутафорская корона. И все-таки Ричард ее узнал! Эта толстушка бродила по дому убитого ювелира.

Агарисец о чем-то спорил с Краклом, Рокслей потягивал грог и обсуждал с Удо будущий смотр, а Дикон не мог отвести взгляда от маленькой ювелирши. Существовал ничтожный шанс, что карас подобрала именно она, но на Изломе и песчинка становится горой. Эта встреча не случайна, нужно расспросить девчонку, вдруг она вспомнит.

Юноша поискал глазами коменданта Доры, но Локк отдавал какие-то распоряжения, да и как объяснить свое внимание к маленькой горожанке? Если камень найдется, Повелитель Скал подарит его сюзерену, но это должно стать сюрпризом. Ричард с тревогой глянул в сторону фонтана, кругленькая фигурка исчезла, и сердце юноши оборвалось: он уже не сомневался, что карас взяла именно толстушка. Для маленькой мещанки реликвия Раканов – невзрачный черный камушек, она будет рада обменять его на жемчуг или кораллы.

Удо распрощался и исчез – в полдень графу предстояло кого-то где-то сменить. Дейерс вытащил из чехла лютню и с озабоченным видом тронул струну. Кракл заговорил с Мореном о новом торговом кодексе, к агарисскому «Каглиону» присоединились Берхайм и Кавендиш. Теперь понятно, почему нет Робера. Иноходец не может простить трусу Ренквахи, но Альдо запретил ссоры и поединки. Эорий не поднимает руку на эория, и поэтому Кавендиш в безопасности. Как и Придд, к сожалению.

— Господин цивильный комендант, – доложил Локк, – площадь почти заполнена, можно начинать хоть сейчас.

— Благодарю вас, капитан.

До начала праздника оставалось менее получаса. Ричард подошел к краю помоста, вглядываясь в толпу. Ему повезло, солнечный луч задел стекляшку на короне – маленькая ювелирша самозабвенно прыгала по дощатому настилу рядом с палаткой вербовщиков. Ричард Окделл бросил праздничный плащ на кресло, обозначив таким образом свое присутствие.

— Мне нужно догнать Борна, – сообщил он Краклу. – Если меня будут искать, я скоро вернусь.

Граф важно кивнул, «Каглион» разинул рот, но Дику было некогда слушать про титулы и права. На первом этаже без присмотра валялось несколько простых плащей, видимо, принадлежавших музыкантам. Ричард взял первый попавшийся, полностью скрывший парадный мундир. Не хватало, чтоб его каждый встречный хватал за рукав!

Внизу было людно и весело. Принарядившиеся люди шутили, грызли орехи и пряники, глазели по сторонам; смеялись дети, улыбались девушки, но Ричард, ничего не замечая, пробивался к тому месту, где заметил толстушку. Толпа шевелилась и напирала, однако юноша все же добрался до настила. Маленькой ювелирши там не оказалось. Дик завертел головой, пытаясь разглядеть среди шапок и чепцов алые стекляшки, и снова на помощь пришло солнце: алый зайчик, отскочив от поддельного рубина, угодил Ричарду прямо в глаз. Теперь девчонка умудрилась влезть на помост для жонглеров, как раз над столпившимися вокруг раздатчика фишек горожанами.