Книга Из глубин, страница 278 – Вера Камша

– Руперт фок Фельсенбург, – скрывать свое имя лейтенант нужным не счел.

– Дайте мне стул, – возопил незнакомец, – дайте мне касеры, корпии, жженых перьев и четыре свечки! Луиджи, где ты разжился родичем его величества Готфрида?

Давешний фельпец, имя которого Руппи расслышал впервые, только рукой махнул:

– Подобрали у Энтенизель. С ним был раненый, из-за которого они и сдались, и пятеро матросов.

– Маловато для такой персоны, – сообщил черноглазый. – И куда ты их девал?

– Раненый здесь, остальные на «Акуле» вместе с прочими…

– Значит, в моем доме двое, – матросская куртка полетела в угол. – И на том спасибо. Кстати, разрешите представиться. Ротгер Вальдес.

Бешеный! Собственной персоной. Тот самый Вальдес, которого адмирал утром хотел отпустить…

Бешеный рухнул в кресло и принялся стягивать сапоги. Положение было глупее не придумаешь, и молчать было глупей, чем говорить.

– Господин адмирал, – отчеканил Руппи. – К чему я должен быть готов?

– К подушке, – Вальдес швырнул правый сапог вслед за курткой и принялся за левый, – по крайней мере, сегодня.

– Благодарю вас. – А теперь самое главное. – Могу я остаться с моим… с моим товарищем?

– Альмейда пленных брать не собирался, – справившись со вторым сапогом, Бешеный откинулся на спинку кресла, – значит, на сей счет нет никаких распоряжений. А когда нет никаких распоряжений, приходится действовать по своему усмотрению. Господин фок Фельсенбург, раз уж вы сдались из-за вашего раненого приятеля, можете возиться с ним, сколько душе угодно…

— Руппи? – голос Ледяного был тихим, но осмысленным. – Руппи, это ты?

— Я! – Фельсенбург одним прыжком оказался возле кровати. – Как вы?

— Определенно, жив, – серые глаза с удивлением шарили по полутемной комнате. – Где мы? Ничего не помню…

— Вас оглушило, – начал Руппи, – реем. И еще ранило в плечо, но рану уже зашили.

— Где мы? И чем все кончилось?

Другой бы велел говорить правду, но не Олаф. Адмиралу цур зее и в голову бы не пришло, что его люди могут лгать. И ему не лгали, по крайней мере те, у кого имелась совесть.

— Мы в Хексберг, – Руперт запнулся на отвратительном слове, – в плену.

— Я бы так и подумал, если б не алые флаги… Значит, Альмейда себя переоценил. Что «Ноордкроне»?

— Когда мы уходили, Шнееталь собирал всех, кто оставался на ногах. Они не могли удержаться в линии, но решили стрелять до конца.

— Зря, – Олаф приподнял голову и поморщился. – Больше ты ничего не знаешь?

— Шаутбенахт поручил мне позаботиться о вас. Вам был нужен врач…

— И ты предпочел сдаться? – усмехнулся одними губами адмирал. – Должен сказать тебе спасибо. Умереть из ложной гордости я бы не хотел.

— Вы… Вы правда так думаете? – выпалил Руппи, прежде чем понял, что сморозил. – Простите.

— Я правда так думаю, – подтвердил Ледяной. – Вода тут есть? Дай, пожалуйста.

Вода была, было и вино, но Руппи налил именно воды. Ухаживать за ранеными ему еще не доводилось, но Кальдмеер сумел приподняться на здоровой руке, оставалось только придерживать кружку.

— Ветер? – адмирал вновь откинулся на подушки. – Или у меня в голове шумит?

— Шторм.

— Я этого боялся… Ты мне так и не сказал, где мы. На тюрьму не похоже.

— Капитан галеры, который нас подобрал… Он – фельпец, но живет у Бешеного.

— Значит, Вальдес, – Кальдмеер привычно тронул шрам. – Он знает, кто я?