Книга Из глубин, страница 275 – Вера Камша

— Надеюсь, вы простите герцогине ее отсутствие, – Эйвон словно бы усыхал на глазах. – Ее неудовольствие никоим образом не направлено против вас.

— Я бы предпочла наоборот, – буркнула капитанша, волоча несчастного в пещеру драконицы. – И что теперь будет?

— Боюсь даже представить, – шепнул Ларак, – но кузина Мирабелла всегда отчитывает детей и… и всех членов семьи в парадных комнатах.

Сколько сложностей! Аглая Кредон, чтоб поставить чад и домочадцев на место, использовала подручные средства и всегда добивалась успеха. Сила маменьки была в ее слабости, а слабость надорской дуры – в ее дурости.

— Граф, мы сделали все, теперь мы можем лишь положиться на милость Создателя. – Луиза оперлась на руку Эйвона, разрываясь между долгом дуэньи и желанием насладиться в полной мере встречей надорских герцогинь. Увы, любопытство стремительно брало верх.

3

В Гербовом зале было не то чтобы холодно, но зябко и затхло. Огонь в огромном, впору быка зажарить, камине не горел, пахло дымом, сыростью и старыми куреньями. Разумеется, погребальными.

Закутанная в серое Мирабелла укором совести восседала во главе стола, длинного, как кладбищенская стена. Рука вдовицы покоилась на здоровенной, впору кого-нибудь прибить, Эсператии, над головой перекрещивались закопченные балки, по стенам пузырились выгоревшие шпалеры. Слева от маменьки тыкали иголками в пяльцы две девочки, одежда которых исторгла бы из груди Аглаи Кредон воркующий стон. Правый фланг занимали серый священник и круглая дама, для разнообразия влезшая в коричневое платье времен Алисы. Надо полагать, графиня Ларак.

— Эрэа Мирабелла, – голос Эйвона, нужно отдать ему справедливость, не дрогнул, – позвольте представить вам госпожу Арамона, ее дочь Селину и капитана Южной гвардии Левфожа, сопровождающих герцогиню Окделл.

— Надор благодарит вас, – соизволила произнести Мирабелла. Она была права, засев в Гербовом зале: копоть и моль изумительно подходили к серой вуали. – Прошу вас сесть. Сейчас будет подан обед.

— Сюда, Айри, – худенькая девочка отложила пяльцы и неуклюже вскочила.

— Сядь, Эдит, – велела вдовствующая герцогиня, – гости Надора не могут занимать место хозяев.

Эдит беспомощно оглянулась и почти упала назад, на скамью, нечаянно столкнув свое шитье на пол. Мирабелла поправила вуаль. Святая Октавия, она, наверное, и спит в таком же зале, зацепится ногами за балки, повиснет вниз головой и спит.

— Я найду, где сесть, – Айрис повернулась спиной к матери и бросилась прочь. Луиза отступила к изъеденной шпалере, откуда открывалось изумительное зрелище.

Мирабелла Окделл грозно взирала на непокорную дочь. Непокорная дочь в алом плаще, вскинув голову, маршировала мимо замерших родственников. Страдальчески скрипели рассохшиеся половицы, в проломившихся сквозь мутные витражи столбах света с достоинством порхала помнящая еще святого Алана моль.

— Кузина, – выпалил Реджинальд, – кузина, не уходите… Эрэа Мирабелла пошутила…

— Моя мать не умеет шутить, – Айрис резко остановилась у противоположного конца стола и потянула чудовищное деревянное кресло, без сомнения, жившее воспоминаниями о чреслах убиенных Алана и Эгмонта. Реджинальд, решивший идти до конца, поспешил на помощь кузине. Гроб черного дерева негодующе заскрипел и сдался, Айрис плюхнулась на широченное сиденье и оперлась руками на стол. Мирабелла дернулась, словно ее укусил кто-то суставчатый и ядовитый.