Книга Шар судеб, страница 621 – Вера Камша

— Я, – удивил Рокэ, – но вряд ли сегодня. Сегодня нам придется слушать песни Лисенка.

— Политика требует жертв, а величества – внимания?

— И чем новей величие, тем больше внимания. – Алва безжалостно отправил винно-красную розу в пропасть. – Фоме или алатскому Альберту важен мешок с овсом, а Бакне Первому с герцогом Джильди подавай бубенчики на сбрую, иначе упрутся, а ехать надо. Кстати сказать, галопом.

Улыбчивый капитан с небрежно заткнутой за ремень розой был истинной чумой, а ведь на первый взгляд казался забавным. Матильда без задней мысли спросила про примеченного ею весельчака у Торрихо. Адъютант рассказал не слишком много, но принцессе хватило. Милый балагур слыл храбрецом и пройдохой. Это он под видом урготского посла заявился в Олларию за Алвой. Тоже, надо полагать, с улыбочкой! Альдо попался – те, кто держит других за дураков, всегда попадаются, – но глядеть на обманщика без злости Матильда не могла. Варастийцы врагами не были, этот самый Валме был, как и его распрекрасный Ворон.

Принцесса не слышала, что кэналлиец говорил Альдо, но внука после поездок в Багерлее трясло от бешенства. И плевать, что балбес воображал себя победителем, это все равно было избиением пусть и скверного, но мальчишки, на час ставшего королем и навсегда сломавшего шею…

— Ваше высочество сегодня молчаливы. – Валме улыбался так простодушно, будто всю жизнь только и делал, что лютики собирал. Альдо просто не мог не вляпаться.

— В моем возрасте, молодой человек, предпочитают слушать.

— Не думаю, что здесь прозвучит нечто умное. В первый день еще можно надеяться, но в последний?

Первый вечер в Барсовых Вратах она просидела между Вороном и Баатой и дипломатично слопала чуть ли не быка. Молча – не считать же беседой кагетские замечания о величайшем счастье. Алва хотя бы не заводил дурных разговоров, это Валме трещал за восьмерых и тогда и теперь.

— С чего вы взяли, что я надеюсь?

— Потому что здесь красиво… Дворец, между нами говоря, пестроват и тесноват, зато сады восхитительны, особенно Верхний. А среди восхитительного, как правило, надеются.

— Вы всегда столько говорите?

— Во сне я крайне молчалив. Спросите генерала Коннера, он подтвердит.

— Точно, сударыня, – расплылся знакомый по Тронко адуан. – Когда спит, даже не храпит, зато в бою поет, жаб… Прямо соловей!

— Не верьте, ваше высочество. – Еще пара улыбочек, и Валме получит. Блюдом, кубком, обглоданной костью! – Упомянутый казус имел место в Бордоне, а там я был не в голосе и не в лютне, то есть без лютни. Генерал судит со слов молодого Шеманталя, а тот, как и многие таланты, склонен к преувеличению.

— Ну так спой сейчас. – Коннеру было весело, веселились или делали вид все. Даже беременная Этери.

— Сегодня я не пою, – развел руками Марсель, – то есть сегодня пою не я. Если ее высочество желает услышать…

— Твою кавалерию, мое высочество проживет без песен!

— Прожить не значит жить, – негромко сказал подошедший Дьегаррон. – Виконт, вас ищет его преосвященство. Коннер, тебя тоже.

На самом деле ищет или Дьегаррон что-то заметил? Этот может.

— Ваше высочество, прошу нас извинить. Спасение души, знаете ли…

На то, чтобы кивнуть, Матильду хватило. Валме был в своем праве, выручая Алву. Пес тоже в своем праве, когда рвет глотку волчонку, но что делать, если ты волчица?