Книга Шар судеб, страница 615 – Вера Камша

— Да, – подтвердил Робер, – надо. – И Халлоран ушел. Эпинэ прикрыл глаза ладонями, сосредоточиваясь на бумагах, и увидел горящее поле – нет, поле, на котором пламя росло, как растет пшеница или рожь. Алые с золотом колосья клонились под ветром, и били, били о землю дальние копыта, предвещая грозу…

— Монсеньор! Разрешите доложить…

— Лэйе Астрапэ, Никола?! А я и не слышал.

— Вы о чем-то задумались, а я вошел без доклада. Что-то случилось?

— Обычная ерунда… Барсинцы. Садитесь. Или отправить вас отсыпаться?

— Я выспался на постоялом дворе. Вот письмо от графа Литенкетте. Он был… потрясен.

— Давайте. Да садитесь же вы!

«Я стараюсь никого не винить – и не могу. Мы оба были слепы. Отравитель, клятвопреступник, наплевавший на закон и совесть судья должен висеть или хотя бы сидеть в зверинце. В клетке. Оставлять такого на свободе не только несправедливо, но и опасно. Я не знаю, где Окделл, но я хочу найти его первым. Хочу, только беженцы продолжают идти, а в Придде разгорается война – значит, я буду там, где мне следует быть. Я не помчусь в Ариго, чтобы успеть на похороны, и не начну охоту на убийцу. Не сомневаюсь, что ты тоже останешься в Олларии. Я прошу по-прежнему называть меня на «ты». Наша дружба – это все, что осталось мне от любви. Лучше потерять, чем никогда не находить, и лучше умереть, чем не родиться, – так говорят бергеры, и я наконец-то их понял. Если б хоть Создатель, хоть Леворукий предложили мне забвение, я бы отказался. Твоя сестра всегда будет со мной, и хватит об этом.

На переправе сделали почти все, что требовалось. Подробности тебе доложит Карваль. Послезавтра я отправляюсь к отцу, а от него, скорее всего, в армию. Тебе придется тяжелее, чем мне, но ты выдержишь. Катарина… Я вывожу это имя, и рука у меня не дрожит. Катарина считала тебя способным поднять любую ношу, и ты…»

— Монсеньор! – донеслось откуда-то издалека. – Графиня Савиньяк.

— Хорошо.

— Монсеньор, мне выйти?

— Только если боитесь, – попробовал пошутить Робер, но маленький генерал шутки не понял.

— Мы все равно должны встретиться, – начал он и вдруг улыбнулся. – Нам уже не разойтись.

— Тогда держитесь. – Иноходец поднялся навстречу вошедшей женщине. – Добрый день, сударыня. Разрешите представить вам барона Карваля.

— Наслышана, – сощурилась Арлетта. – Вы похожи на своего брата.

— Госпожа графиня, я должен принести вам свои извинения за то, что не предотвратил нападение на Сэ.

— А вы могли это сделать? – Таким тоном спрашивают о ерунде, так щурятся завидевшие добычу кошки.

— Мог! – отрезал Карваль. – Но тогда не счел нужным.

— Какая милая откровенность. – Графиня улыбнулась и села. – Робер, твой генерал всегда столь правдив?

— Да.

— Не всегда, Монсеньор, – поправил Никола. – В некоторых обстоятельствах я…

— Лэйе Астрапэ, вы шли за мной, а я шел за Альдо и врал. С каждым днем все больше… Сударыня, я…

— Постой. Скажи наконец, откуда ты взял это «лэйе Астрапэ!». – Если бы Марианна смотрела как Лауренсия, у нее были бы глаза графини Савиньяк. – Звучит по-старогальтарски, но подобной формы я не встречала ни у Иссерциала, ни у гайисских трагиков.

— Это… призыв к одному из древних богов. Точно не скажу, но могу спросить барона… Эти слова вырезаны на одной из его камей.

— Я как-нибудь сама спрошу, заодно и антики посмотрю, но это терпит. Робер, ответь мне на один вопрос и можешь возвращаться к своим делам. Ты читал письмо принцессы Елены? То, где она не хочет выходить за моего сына?