Книга Шар судеб, страница 521 – Вера Камша

Теперь кавалеристу уже никогда не стать графом Савиньяк, но жаль его Ричарду не было. Человек, оттолкнувший протянутую ему руку, даже не удосужившись подумать, всегда останется вторым, а Лионель… Будь он другим, можно было бы его разыскать, только любимчик Дорака не из тех, кто примет беглеца.

Юноша обошел обернувшихся на звук караульных, те даже не окликнули, просто проводили взглядом. Остальные уже улеглись. Дикон, проведи он весь день в седле, тоже бы спал, но его оставили без лошади. Вообще. Спину полоснул чей-то взгляд. Не часовой, но и не тот, с севера, отвернувшийся от отряда еще на закате. Что ж, кто бы ты ни был – смотри! Дикон распрямил плечи и нарочито медленно спустился к речке.

Сквозь туман рыжим фонарем светил костер, глухо переговаривались коноводы, а кони бродили по грудь в стелящемся над травами мареве. Черные силуэты встряхивали гривами, клали друг другу на спины головы, ныряли в молочные волны и вновь появлялись. Дикон вспомнил Сону и сжал кулаки. Мориску было жаль нестерпимо, отобранные жемчуг и золото не шли с ней ни в какое сравнение. Сона была другом, прошедшим Варасту, Дараму, Святую Мартину и ни разу не предавшим. Ни разу! Юноша все больше понимал Ворона, ставившего Моро выше любовницы. Вряд ли Алва простит Эпинэ смерть коня, но это уже их дело. Повелитель Скал не желает больше слышать о Талиге, у него своя дорога!

Водопад ли, источник ли, кувшин ли, вода льется одинаково, льется и поет о лете. Песня воды гасит боль и затягивает память туманом. Туман, песня и радуга, хотя радуга и есть песня.

— Мне кажется, с тебя хватит.

— Нет. Штанцлер ничего не нашел.

— Находку мог забрать убийца.

— Карваль осмотрел все места, где потревожили пыль. Там не было никаких тайников…

— Значит, гусака спугнули раньше времени. Робер, Штанцлер не получил от Катарины, чего хотел. Мерзавец не мог быть уверен, что они встретятся снова, и выложил все карты. Что-то он, конечно, хранил у себя, но я не представляю, чем можно было навредить королеве после всего, что она сделала для Талига. Ей простили бы всё вплоть до покушения на короля, не говоря уж о мелких заговорах. Даже будь Рудольф или Алва вне себя, они бы скрыли свои чувства: Талиг сейчас не в том состоянии, чтобы обвинять Катарину Ариго.

— Штанцлер мог хранить письмо. Личное письмо. – Да, королеву никто бы не обвинил, но Катари ждала любви. Не признавалась в этом, но ждала, и если Штанцлер об этом знал… – Сестра пыталась это скрывать, но она любила Алву, а он… Неважно!

Полночь. Молнию сменила Скала, а бокалы все еще целы. Лето стало ближе еще на один день, но чем ближе лето, тем ближе и осень…

— Пусть будет неважно. – Арлетта Савиньяк тоже смотрит на часы. – Катарина все равно устояла, вдовицу Фарнэби не обманешь. Штанцлер прошел мимо змеюки дважды и второй раз казался изрядно ощипанным. Похоже, королева решила окончательно объясниться с бывшим… наперсником и выбрала время, когда ей никто не помешает. Возвращения Окделла она не ожидала.

— То, что должен был сделать Дикон, взял на себя граф Литенкетте. – Скоро Карваль доберется до Лукка и встретится с Эрвином. Пощадить чувства ноймара Никола в голову не придет. Нет, он, может, и пощадил бы, если б догадывался, только Литенкетте скрывал свою любовь лучше Дикона. – Ричард вернулся раньше времени.