Онлайн книга «Шар судеб»
|
Расспросы продолжались. Они были даже безнадежней заупокойной службы, на которую нельзя не идти и которая не связана с умершим ничем, кроме проклятого «так принято…». Так принято. Носить траур. Приспускать флаги. Писать письма. Произносить и выслушивать выдуманные чуть ли не в Гальтаре слова и не мочь выдохнуть то настоящее, что только и имеет значение. Мятеж не дал проводить Жозину как до́лжно, кто бы тогда сказал, что это – везение… Насколько легче не иметь времени думать, что не хватило минуты, слова, мысли, чтобы беда прошла стороной и под Шар Судеб угодили другие. Чтобы уже их близкие гадали, где нужно было сделать шаг, где – подставить плечо, где – спустить курок. — Графиня Рокслей, – отчеканил Мевен, и странные мысли метнулись и исчезли, как исчезают застигнутые врасплох сородичи Клемента, – вы арестованы по обвинению в соучастии в убийстве ее величества. Все остальные свободны. Корона напоминает, что вы не вправе разглашать то, чему стали свидетелями. Под страхом Багерлее. Двое гвардейцев отделились от стены и встали по обе стороны кресла графини. Так вот для чего они были нужны. 2 — Неправда! – Дженнифер Рокслей вскочила. Теперь она смотрела на Робера. – Виконт Мевен… Он меня оскорбил. Меня некому защитить, а он меня оскорбил, чтобы… Он не смог предотвратить убийство и теперь ищет виновных!.. — Не усугубляйте свое положение, – холодно потребовал Мевен. – Окделл явился к вам, к тому же не в первый раз. Вы провели с ним много больше времени, чем требуется, чтобы дойти от входа в Весенний садик до апартаментов ее величества. Вы повели разговор так, что Окделл прошел к ее величеству без сопровождения. Вы предложили приготовить отвар из лепестков роз, и вы его приготовили, хотя обычно это делает госпожа Мэтьюс. Когда вы заливали лепестки кипятком, вы сняли язычок колокольчика и вернули его на место только после ухода Окделла. Брат Анджело со своего места видел в зеркале, как вы дважды что-то делали с колокольчиком, но не придал этому значения. — Я проверяла, – быстро и тихо сказала Дженнифер. – Я волновалась… я волновалась за ее величество… — Вы проверяли колокольчик, который перед приходом Штанцлера был в полном порядке, и после этого он не зазвонил тогда, когда был должен зазвонить? — Я проверяла! – Вдова Рокслея все еще ловила глазами взгляд Робера. Именно так смотрит ложь, когда ее схватят за горло. – Я хотела убедиться… Понимаете, госпожа Мэтьюс… Она сама – добрая женщина, но ее дочь… ее муж в Багерлее, она затаила зло… — Не она, вы! – резко бросила Арлетта, и Дженнифер замолчала. – Ее величество не звонила из кабинета, иначе бы это услышали все, кто находился в Парадной приемной, а не одна Дрюс-Карлион. Фрейлина вошла в кабинет, потому что хотела поговорить с ее величеством наедине. Мы даже знаем о чем. О своем приданом, которого у нее не осталось. Она надеялась на королеву. Эта смерть тоже на вашей совести, госпожа Рокслей! — Она могла вообще не звонить! Откуда вы знаете? Никто ничего не видел… — Видел Окделл, – сощурилась мать двоих маршалов. – Он не знал, куда выведен звонок, но Катарина дернула шнур, и почти сразу вошла Дрюс-Карлион. Разумеется, убийца связал это воедино, чем вас и выдал. Словами о вызванной фрейлине… Мертвый звонок и ошалевший Дикон с кинжалом! Закатные твари, за стеной были люди, готовые сто раз умереть за Катари, но они не знали. Не знали! |