Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Мама, ты что?! – Теперь понятно, откуда бабушка взяла про браслет! – Да будь она четырежды Дева Дриксен, она же… лосиха! — Тогда о чем вы говорите с Мартином? Раньше ты с ним не шептался. — Леворукий!.. Извини, мама, но ты… ты говоришь глупости! — Какой мужской ответ… Ты вырос, тебя теперь не удержишь, пока ты не получишь, что хочешь, или не погибнешь, а она тебя погубит! И тогда… Я тоже умру, я тебя не переживу! — Мама, я не люблю Гудрун! – Ну с чего, с чего она вообразила такую чушь?! – Мартин как хочет, а мне… мне мясистые не нужны. Они – для земли, с ними нет танца… — Я хочу тебе верить, – дрожащие губы, глаза блестят от слез, – хочу, но я слишком хорошо вас всех знаю… Вас, мужчин… Дочь Готфрида, гордость кесарии… Она привыкла соблазнять, ей можно! Ей все можно… — И пускай, – уверенно сказал Руперт. – Меня это не касается, я на ней жениться не собираюсь. — Я тебе не верю, – прошептала герцогиня, и Руппи понял, что ошибся, и ошибка оказалась роковой. – Ты об этом думаешь, иначе бы не говорил о женитьбе. Ты только об этом теперь и думаешь. Еще бы, ведь она так ластится. Привезла орден, заманила в библиотеку… — Мама, никто меня не заманивал, я шел писать письма… Письма! Ларсу и Людвигу. Ты сама меня послала. — Тогда почему она разделась? — Я уже говорил! Она уже там была… Она… она, наверное, уснула. Некоторые люди во сне ходят, что-то делают… — Или ты… глупец, или лжец! Гудрун все подстроила, чтобы тебе показаться! Она гордится своим телом, иначе бы не пускала к себе художников. — Тебя тоже рисовали, и не раз. — Да, но при этом присутствовала замужняя женщина и я была одета, а когда встретила твоего отца, отказалась от всего… От Эйнрехта, от мужского внимания, а оно было! Я – внучка и племянница кесарей, и я многим нравилась, хотя подо мной и не проседал пол. — Тебя и сейчас обожают. Все, кто видит. Генрих за тебя шестнадцать раз умрет, не то что спрячет письма… — Какой ты… безжалостный и злопамятный! Генрих – верный слуга, я ни разу… ни единого раза не подала ему повода. Ни ему и никому другому. Это твоя Гудрун заигрывает со всеми, но ее хозяин – Фридрих. Тебя она не любит! Ты ей нужен, чтобы Фельсенбурги признали бедного маленького Ольгерда слабоумным и отдали корону Фридриху, а потом она тебя убьет… Я умру, но не дам согласия на ваш брак! Я буду говорить с Готфридом, я соберу великих баронов и потребую развода! Хозяйка Фельсенбурга вправе это сделать! — Какой развод, какая свадьба?! Мама, мне на все плевать, кроме суда над Олафом! Я хочу, чтоб Бермессера вздернули на рее. Понимаешь?! Иначе никто не успокоится – ни Адольф, ни Бюнц, ни Зепп, никто из них… Они погибли, я выжил. Я должен дать им покой, и мне никакая Гудрун не помешает, будь у нее хоть восемь грудей и четыре живота! — Это правда? Ты можешь дать слово? Помнишь, как ты клялся, что не трогал мои гребни… — Я их и не трогал! Будь по-твоему. Клянусь памятью «Ноордкроне». Ты не знаешь, Мартин еще не вернулся? — Так ты его ждешь? — Да нет… Просто немного беспокоюсь: на наших камнях лошадь запросто ногу сломает, а он один. Если к ужину не вернется, придется искать. — Он вернулся… Я попросила его тебя не трогать, пока мы не поговорим. Мартин хочет взять тебя завтра в Шек. Говорит, ты застоялся, а торговец привез охотничьи пистолеты. Морисские. Он говорит, ты ему нужен, ведь ты в Талиге видел морисское оружие… Я ему не верю, это все Гудрун. Я ее выгнала, теперь она через него… |