Книга Шар судеб, страница 505 – Вера Камша

— Хочешь, напишу я?

— Хочу, но не имею права. Так вышло, что Оллария на мне, значит, я должен…

— Делать то, что за тебя не сделают другие, – заключила графиня. – Напиши Рудольфу, только коротко. Что случилось, и что ты предпринял. Остальное предоставь мне. Убийца, как я понимаю, сбежал?

— Убийца? – Эпинэ прикрыл руками глаза. Он сам произнес это слово, но как же оно не вязалось с сероглазым мальчишкой, взглянувшим на Робера у Барсовых врат! Дикон воевал, пытался отравить Ворона, убил Штанцлера, фрейлину, Катари, но он не был убийцей. Не был, хоть режьте!

— Ричард Окделл исчез, – негромко произнес Иноходец, – наверное, покинул Олларию. Больше мне ничего не известно. И хорошо… Я узнал Катари совсем недавно, я даже не вспоминал о ней, но… Она сразу стала мне сестрой, но я не могу… Не могу хотеть суда и казни… это трудно объяснить.

— Объяснять не надо. – Арлетта взглянула на часы, которые Жильбер умудрялся вовремя заводить. – Мне нужно привести себя в порядок, а с возрастом это требует все больше времени. Прогоним послов и поболтаем… Про Окделла я слышала, а Катарину знала. Она была слишком умна, чтобы ее убили из ревности; в этом убийстве еще надо разобраться. Что говорит твой Карваль?

— Он сомневается, что Окделл убил еще и Штанцлера.

— Что?! Эту гадюку тоже?

— Да.

— Ничего не понимаю… – Арлетта устало опустила руки, внезапно напомнив Жозину. – Ничего. Но таких совпадений не бывает. Куда идти? Я прежде в этом доме не бывала.

Мартин уехал, едва рассвело, собираясь вернуться к обеду, и не вернулся. Неужели они с Дицем разминулись? Или что-то случилось? Если за рыжиком следили…

Моряки на суше беспечны, особенно в своей стране. Понадобилась пуля, чтобы Руперт фок Фельсенбург перестал дуться на навязавшего конвой фельдмаршала, а ведь Хельмут один. На такое дело охрану не потащишь, да и нет у Олафа никакой охраны. Это на море адмирал вправе приказывать кесарю, а в Эйнрехте Кальдмеер – выскочка. Сын оружейника. Враг Бермессеров, Хохвенде, фок Ило, Марге-унд-Бингауэров, Хоссов… Хоть бы бабушка помогла, но герцогиня вне себя из-за этой… Гудрун и не знает, чему и кому верить. Делать им с Мартином нечего, как раздевать принцессу! Да у нее живот как у отставного боцмана, с таким не потанцуешь! Хотя дядюшка от восторга рот открыл…

— Руппи, мы должны поговорить по душам.

Может, мама и не волшебница, но возникать из тишины она умеет. Как… туман.

— Да, мама.

— Ты себе места не находишь, я же вижу… Я надеялась, что это пройдет, но ты беспокоишься, и я знаю из-за чего. Это так неприятно… Это недостойно тебя!

Недостойно Фельсенбурга не находить себе места из-за какого-то Кальдмеера? Проклятие, нужно быть спокойным или хотя бы казаться. Если хочешь уехать без слез и споров, а потом сделать дело. Ну почему она решила заговорить не вчера, не завтра, а сейчас?!

— Я должна знать, что с тобой. Должна!

— Мама, не волнуйся, мне просто… немного скучно. Я – морской офицер. Я не могу только есть и спать, особенно во время войны. Я очень люблю тебя и сестер, но… Честное слово, у меня все в порядке.

— Нет. – Золотая головка склонилась к плечу. – У тебя не все в порядке. Я зря позволила Гудрун остаться, но я не могла подумать, что она такая… Такая дурная и навязчивая женщина, а вы с Мартином, оба… Нет, я вас не виню, все мужчины таковы. Вы принимаете доступность за… за свою неотразимость, а Гудрун вы не нужны. Можешь мне поверить.