Онлайн книга «Шар судеб»
|
— А-э-э-э-эш… Костлявое, истекающее кровью тело выскальзывает из рук, валится на ковер. — Она сама виновата… Она дернулась! Это случ-ч… Отцовский кинжал в руке. Стук сердца, стук часов, страх, стыд и глушащая их ярость. — Ты собирался позвать монаха. Зови, он нужен. Только он и нужен. Мертвая у ног, испятнанный ковер и эта женщина в кресле… Она спокойна, святой Алан, она спокойна! — Это вышло нечаянно. Ты слышишь, нечаянно!!! — Не сомневаюсь. Бедняжка Розалин… Ради Робера и в память вашей сестры и вашей матери я даю вам полчаса. Уходите, я не желаю знать, куда вы направитесь. Пусть решает Создатель. — Я не уйду! — Как хочешь. – Сейчас она позвонит, сейчас она снова позвонит, и придет кто-то другой… Уже не фрейлина! — Я не уйду, Катари! Один не уйду! – Отступать нельзя. Окделлы не бегут, Окделлы не позволяют над собой смеяться. – Идем! Если хочешь жить, идем… Он не может оставить ее возле звонка, он не может ее вообще оставить. Пальцы свободной руки сжимаются на запястье, на чем-то холодном… Браслет! Проклятый браслет проклятого Фердинанда. — Вставай! Рывок на себя, она не упирается… Она рядом, лицом к лицу. — Свинья! – Быстрый промельк перед глазами, прохладное касанье, странный, глупый звук… Пощечина… Она его ударила, и этот взгляд! Шлюха, ведьма, тварь! Дикон все видел и все понимал. Он должен был это сделать, и он сделал. В память отца и изгаженной, оболганной любви. Катари поняла, что сейчас будет, чего не может не быть. Она не молила и не просила прощения, она молчала, вздернув подбородок. Рыцарь не может уступить шлюхе, рыцарь может простить все, кроме презрения. Дикон ударил, и королева засмеялась! Засмеялась, пошатнулась, оседая, потянула за собой. Юноша разжал пальцы, и она упала, все так же не отводя взгляда и сбив на ковер томик Веннена… На красном кровь не видна, на розовом… На розовом она ужасна! Алые маки, сквозняк, часы, сонеты. Смерть. Вот она… Росчерк красным по розовому и разметавшиеся светлые волосы… Катари!!! Глава 4 Талиг. Оллария 400 год К.С. 20-й день Весенних Молний 1 Лежавшая на коленях Марианны Эвро скалилась и мешала целовать хозяйку. Левретка была разлучена с возлюбленным и на свой манер страдала, норовя тяпнуть кого-нибудь – то есть Робера. На Марианну свои обиды злюка все же не простирала. — Готти скоро вернется, – пообещала баронесса то ли любимице, то ли любовнику, – красивый и причесанный. — Все-таки он страшно похож на волкодава, – поделился своими подозрениями Робер, – только стриженого и отмытого. — Разумеется. – Марианна подняла глаза и улыбнулась, едва не подвигнув Робера на убийство развалившейся там, где не надо, собачонки. – Разница между волкодавом и львиной собакой такая же, как между птичницей и баронессой. — Герцогиней, – резко поправил Эпинэ. – Ты в самом деле вошла не вовремя. Если Констанс согласен дать развод, надо успеть, пока Катари еще регент. — Если Коко не согласился сразу, он не уступит. – Они говорили о бароне третий день, хотя все было сказано в первый. – Торговаться и спорить с ним так же бессмысленно, как со старшим Савиньяком. Коко никогда не сделает того, чего не хочет. — Но это же глупо… Или он врет и не желает тебя отпускать. — Не врет, просто не доверяет военным, потому что их могут убить. Коко даст развод, когда не будет войны. Если будет уверен, что мне это не повредит. |