Книга Шар судеб, страница 264 – Вера Камша

— Все сразу. – О Катарине он почти не думал. Только удивился, узнав, как она схватилась сперва с Манриками, а потом и с судьями. Время и война превратили сестру в подлинную королеву. Такая могла бы поспорить и с отцом, но граф Ариго не дожил даже до свадьбы дочери…

— Это ты верно сказал: «сразу», – буркнул маршал и потянулся за яблоком. Ноймаринен, когда думал, бродил по кабинету, фок Варзов сидел в кресле, смотрел на карты и, если удавалось, грыз яблоки. Сейчас яблок хватало – зимних, привядших, но Вольфгангу годились любые. – Не хочешь говорить о своих делах, поговорим о Бруно.

— Я сбежал от Ульриха-Бертольда, – через силу улыбнулся Жермон. – Он застал нас с Приддом во время учебного поединка.

— Можешь не продолжать, но за бергерские полки́ я согласен терпеть дюжину ульрихов.

— Полки? – подался вперед Жермон. – Сколько?!

— Четыре. Маркграф сделал больше, чем обещал, – порадовал фок Варзов и тотчас сдал назад: – Но больше нам ничего не светит. Разве что к осени, но до этого дожить надо…

Надо. И Западной армии, и тем, кто сейчас в Олларии. О том, что Алва еще может выйти из Нохи и подставить Северу плечо, фок Варзов не сказал и не скажет. Война суеверна, особенно на Изломе.

— Четыре полка бергеров Бруно не обрадуют, – ушел от Олларии Жермон. Фок Варзов аккуратно присоединил к горке огрызков останки очередного яблока и уставился на карту. Мешки под глазами маршала становились все заметнее. Рудольф не мог этого не видеть, вот и забеспокоился. Не из-за возраста Вольфганга, из-за здоровья.

— Бруно не радоваться нацелился, а воевать. – Фок Варзов покосился на дверь. – Не забудь поздравить Райнштайнера, когда явится, с генеральством. Я свожу всех бергеров в один корпус и отдаю ему.

— Это улучшит наше положение. – Бергерский корпус и Ойген во главе… Это скала, тем более на пути «подлых варитов».

— Вот о положении и поспорим. С остальными я уже говорил, только вы с Райнштайнером и остались. – Маршал потянулся за яблоком, но передумал и уставился в карту. Начинать он не спешил, уж не потому ли, что знал: перед ним сидит тот, кто его сменит? Сейчас еще подчиненный, но любой промах, болезнь или просто решение регента – и генерал Ариго принимает армию, а маршал фок Варзов отправляется на покой. Бродить по пустому дому и ждать вестей с уже не своей войны.

Сидеть и смотреть на склоненную седую голову становилось все тяжелее. Попросить карту или воды? Нет, это может показаться… Неважно чем! Ты сам отказался от разговора, когда старик спросил про сестру, теперь молчи.

И Жермон молчал, мысленно загоняя себя в начинающуюся кампанию. Это было необходимо, и это помогало не чувствовать себя интриганом и неблагодарной скотиной.

К наступлению Бруно готовился не менее тщательно, чем фок Варзов – к обороне. По прикидкам и разрозненным подсчетам, стянутые в Лёйне и Лауссхен силы почти в полтора раза превосходили Западную армию. «Фульгаты» доносили про заложенные в Лауссхен большие магазины и собранный там осадный парк, а в начале лета к фельдмаршалу могли подойти резервы. Если кесарь решит, что дело того стоит, и если позволят Альмейда, Савиньяк и бергеры. Жермон надеялся и на флот, и на то, что это не гаунау свяжут горцев, а горцы повиснут на Хайнрихе, не пуская его на помощь Дриксен, но армия Бруно была хороша и сама по себе. Без резервов и союзников. Почти девяносто тысяч человек, больше трети – конница, и никаких новобранцев. Опытные солдаты, опытные офицеры и очень, очень опытный и умный командующий, почуявший наконец возможность расквитаться за свои и чужие поражения…