Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Не распрягайте, – велел Ричард, – мы не станем задерживаться. — Вам не стоит лишний раз идти пешком, – спокойно заметил Перт. – Подождите в приемной. Графа Штанцлера приведут так скоро, как это возможно. В этом тоже не было ничего зазорного, а боль в переломанных костях и бессонная ночь взывали к благоразумию. — Хорошо, только ничего не объясняйте графу Штанцлеру. Лучше всего ничего не говорите вообще. — Как вам угодно, – равнодушно пообещал комендант, и юноша понял, что в туповатых исполнителях есть своя прелесть. – Не желаете шадди или подогретого вина? — Шадди. – Обстоятельства требовали сказать что-то приятное уху служаки, и Дикон сказал: – Я хочу поблагодарить вас за отменный завтрак. Вообще-то, Ричард к тюремной еде не притронулся, но вряд ли коменданту об этом доложили, а запах свежего хлеба говорил в пользу местных пекарей. — Мы пока еще можем не урезать рацион, – сразу же оживился Перт. – К сожалению, продукты дорожают быстрее, чем увеличивается довольствие. — Я поговорю об этом с ее величеством, – пообещал Ричард, и служака исчез, оставив юношу на попечении караульного офицера. Другого, не того, что вчера принимал полумертвого от боли и потерь узника. Молодцеватый капитан проводил высокого гостя к креслу и тут же вернулся на свое место, чему Дик был только рад. Перед глазами все еще стояло личико Катари и чудовищная, невозможная новость… Она ждет ребенка, но от кого? Фердинанд бесплоден, значит – Алва, знающий во дворце все входы и выходы. Алва, примчавшийся на зов своей любви. Алва, ставший причиной отказа и лжи. После всего, что сделал для нее эр Рокэ, Катари не могла ответить на любовь другого мужчины. Как бы она сказала «да», нося под сердцем дитя Ворона? А Левий все знал от врача. Кардинал заставил королеву вернуться во дворец и подписать договор… Как же он был доволен, добыв из смертей сюзерена и Оноре власть для себя. Алва не отменит подписанное Катариной, он и сам должен эсператисту. Маршал разобьет кесарию и вернется в столицу. Регентом при собственных сыновьях. Катари будет безраздельно принадлежать ему, Катари и Талиг. Повелитель Ветров – Повелитель Круга… Ворон достоин этого, он достоин даже любви, но королева любит другого. И будет любить, Дик прочитал это в ее глазах – спокойных и безнадежных. Потому и рванулся к любимой, закричав о том, о чем мог кричать. Юноша никогда бы не бросил эра Августа, как бы его ни ненавидели Ворон и Иноходец, но на этот раз кансилльер был лишь предлогом, позволившим заговорить с Катари среди раззолоченной толпы. Они поняли друг друга без слов, как бывало раньше, потому что исчезла разделявшая души ложь. Правда была мучительна, но эту ношу легче нести вдвоем. — Шадди, господин Окделл. — Хорошо… Горечь в воздухе, горечь на губах, горечь в сердце. Шадди в Багерлее оказался безупречен. Это был первый вкус и первый запах в новой жизни, начавшейся с боли, затопившей два последних безумных дня. Клинки, обретенный и отданный, кроткий взгляд Октавии, тяжесть венца на голове, голодные нохские камни, позеленевшее солнце, ухмылка Салигана, Багерлее… Сколько же всего в них уместилось, но началось все с вернувшихся снов. Первый открывал тайну меча, второй… Второй был еще более странным. Сперва ослепленный находкой Дик его почти позабыл, а сейчас понял, что Вешатель неспроста приходил вслед за Предателем. И неспроста Ричард обоих – и отца и сына – узнал не сразу. Родовые черты сбивали с толку, но в этом сходстве был смысл… |