Книга Шар судеб, страница 159 – Вера Камша

— Его высокопреосвященство уделит вам четверть часа, – объявил тоненький ангелоподобный монах с четками. Тот самый, спасенный благими силами вместо слишком святого Оноре. – Его высокопреосвященство на балконе кормит птиц.

— Это богоугодно, – восхитился Марсель, удержавшись от вопроса, уж не знаменитого ли нохского ворона подкармливает столп церкви. Белокурый смиренник опустил очи долу и, перебирая плохонькие жемчужные четки, скользнул вперед по коридору. Бесшумно, как Валтазар или адуан, – Марсель так не умел. Урготский посол зацокал каблуками, стараясь не отстать от монаха и при этом разглядеть внутренности святой обители. Виконт не шибко разбирался в фортификации, но на первый взгляд удерживать эти переходы и галереи было удобно. Всяко удобней, чем дворец с его огромными окнами и залами, в которых хоть маневры устраивай.

Балкон, подходящий для кормления птичек и разговоров с послами, в этом здании имелся всего один, и Валме попытался представить дорогу. Заблаговременное изучение диспозиции пригодилось – он не ошибся, что наполнило душу неуместной для дипломата гордостью. Монах распахнул неплотно прикрытую дверь и шагнул в хмурый слякотный день, годящийся разве что для кормления пиявок. Тем не менее в дальнем конце балкона что-то прыгало, копошилось и, кажется, даже пищало.

— Итак, сын мой, – обратился его высокопреосвященство к мокрому воробью, – ты просил о встрече? Это для меня неожиданность.

— Это и для меня неожиданность, – не стал скрытничать Марсель, до беседы с Алвой собиравшийся расплатиться с Валтазаром иным способом.

— Я слушаю. – Кардинал тронул эмалевого голубя и едва не наступил на живого и наглого. – Говори, сын мой.

— Моя просьба покажется вам странной, – предупредил Марсель, – и, вероятно, кощунственной… Вчера поздно вечером я… м-м-м… посетил храм Домашнего Очага и имел сомнительное удовольствие созерцать местное привидение. Я хочу подарить его одному собирателю редкостей, а заодно – выиграть пари.

— Святая эсператистская церковь пасет и охраняет заблудшие души, однако призраки, привидения и прочие сущности, отринутые как Создателем, так и Врагом, находятся вне ее компетенции. – Для человека, недавно узнавшего об исчезновении решающего довода в переговорах хоть с Альдо, хоть с Савиньяками, кардинал держался изумительно. – Обитающий в храме Домашнего Очага Валтазар не является церковной собственностью и, следовательно, не может быть продан или же передан в дар.

— Я понимаю, – кивнул свежезавитыми локонами Валме. – Это весьма тонкая материя, как, без сомнения, сказал бы мой предшественник. Весьма.

— Не имеешь ли ты известий от маркиза Габайру? – Кардинал был само участие. – Его здоровье и возраст вызывают у меня серьезные опасения.

— Маркиз хорошо перенес дорогу. Разумеется, когда я говорю «хорошо», я учитываю его возраст и многочисленные болезни. К сожалению, Габайру в последнее время стал рассеян. Собственно говоря, второе дело, которое привело меня к вам, связано с этим прискорбным обстоятельством. Мой предшественник позабыл прислать вам обещанную книгу и попросил сделать это меня.

— В самом деле? – Голубые глаза смотрели по-детски открыто. В отличие от Альдо Ракана, кардинал был умен.

— Вот она. – Посол протянул тщательно завернутый в кожу том. – Я отыскал ее с большим трудом. Граф Габайру не упомянул, что книга была отложена, и я искал ее в библиотеке. В посольстве удручающе большая библиотека, а книга все это время лежала в Малой столовой.