Книга Шар судеб, страница 157 – Вера Камша

— Скотина! – топнула ножкой красотка, в мгновение ока превращаясь в прекраснейшую из птичниц. – Я имею право знать…

— Осторожно, – перебил Валме, – у вас в руках раскаленные щипцы. Их приятней видеть в руках куафера, а не палача, которого вообще лучше не видеть. А если видеть, то не зная ничего.

Торжественно внесенный куриный бульон Руппи выпил, хотя ни есть, ни пить не хотелось. Лейтенант флота был сыт и весел, хоть и проболтался почти двое суток между жизнью и смертью. Так утверждал добытый у соседнего барона врач. Он походил на перетрусившего лавочника, но приходилось верить. Целый отряд во главе с капитаном не мог ошибаться, да и рана говорила сама за себя. Получив пулю в бок, Руперт фок Фельсенбург должен был умереть если не на месте, то к утру, а он непостижимым образом выжил.

Чуть ли не поселившийся в трактире священник из местной церквушки твердил о милости Создателя, но Роткопф объяснил, что спас раненого Олаф, заставивший лекаря проделать почерневшему лейтенанту дыру между третьим и четвертым ребром и вставить туда трубку. После этого Руперт задышал как человек, а не как вытащенная на берег рыбина.

— Мне нужна моя одежда. – Руппи нарочито спокойно вернул пустую кружку. – И я ее получу. Слышишь, Генрих?

— Вам нельзя вставать еще неделю, – объявил человек, впервые посадивший пятилетнего Руппи на лошадь. – Так сказал врач.

— А до этого он говорил, что все в руке Создателя. – Руппи не был самоубийцей, просто он отлично себя чувствовал, а дела ждать не могли. – Я встану, и ты прекрасно это знаешь. Ты думаешь, бабушка одобрит, что наследник Фельсенбургов разгуливает по трактиру в ночной рубахе?

— Нет, госпоже Штарквинд это не понравится, – улыбнулся одними глазами Генрих. – Вам сейчас принесут мундир и…

— И мы поедем дальше, – весело закончил означенный наследник. Может, по науке ему и следовало болеть месяц, если не два, но Руппи не считал научные трактаты непреложной истиной. Как и этикет, и даже Морской Устав. – Мы и так задержались.

— Разумеется, если вы здоровы, вы поступите так, как велит господин адмирал цур зее, – Генрих наморщил все еще молодой гладкий лоб, – но сперва вы должны узнать об обстоятельствах покушения и прочесть письмо госпожи Штарквинд.

— Давай! – Сидеть в постели не хотелось, и Руппи устроился у стола. Сквозь занавески пробрался солнечный лучик, пробежался по скатерти и устроился на носу Генриха. Тот чихнул, и Руппи самым невежливым образом расхохотался.

— Письмо госпожи, – отчеканил несколько обескураженный ветеран и чихнул снова, напомнив о пушечном сигнале. Стало еще веселее, но Руппи удалось справиться с обидным смешком. Пробормотав что-то про хорошую погоду, лейтенант торопливо развернул письмо. Бабушка настоятельно советовала внуку отправиться к заболевшей матери в Фельсенбург, где и ожидать указаний. Она также желала лично переговорить с адмиралом цур зее до того, как тот явится ко двору. Прямо герцогиня не говорила ничего, но Руппи почувствовал холод не только потому, что разгуливал босиком.

— Мы спешили, – внес свою лепту прочихавшийся Генрих, – но ублюдки нас опередили. Я буду вынужден доложить, что вас и адмирала цур зее спасла счастливая случайность и предусмотрительность капитана Роткопфа.

— Меня спас адмирал цур зее, – непререкаемым тоном уточнил Руперт, стараясь не думать о замершей на гребне холма смерти. – Прежде чем снова уснуть, капитан рассказал, что убийц было около десятка. Половине удалось сбежать, половина погибла на месте. В них опознали «обозников», замеченных на этом же постоялом дворе. Мерзавцы покинули гостиницу сразу после отъезда дозорных. Якобы на какую-то ярмарку.