Книга Семь Древ Янтандера, страница 2 – Роман Прокофьев

Подобен ему, но не таков был Хор, что стал сливать Братьев в единую сущность: сперва добровольцев, потом всех, до кого дотягивался. Он пытался собрать Забытого заново в себе самом, сплавляя их проклятой Руной: и жуткая тварь росла, но называла себя иным именем. Росла и мощь Хора, множились его злодеяния — живого бога, открыто зовущего себя малым Единым, никто не назвал бы добрым и справедливым. Это был открытый вызов Тысяче, и они убили этого Брата вместе, без споров.

Еще были Ржавая Сестра, превратившая себя в живую машину, Мастер Башен, по заветам Искуснейшего строивший величайший механизм, чей запуск разрушил целый октагон, Полый Кузнец, создавший множество жутких Существ, Пастырь Мертвых, постигший тайны Некролита и ставший его рабом, Многоликая, чья сущность жила в целом Народе (говорят, ее убивали трижды), Небесный Пастух, яростно гнавший разумных по лестнице Восхождения, Весовщик, измерявший ценность Народов жертвами, Пожиратель Имен, стиравший личности, Шепчущий, превращавший мысли в чужую волю, Пепельный Ветер, чье безумное пламя сжигало все… и иные, по праву заслужившие имя демонов и подарившие Тысяче свою страшную славу.

Но сами Братья — те, что выжили, самым главным врагом считают другого осколка. Они не произносят его прежнего имени, называя просто — Предатель. Говорят, он тоже стоял близко к Генералу, так, что его тень ложилась на все карты сражений. Этот Брат предал Тысячу, разорвав Врата — и позволил Вечности нанести смертельный удар. Никто не знает, чем заплатил ему Небесный Трон — одни болтают, что его собственной душой и свободой, другие — что Хранители поклялись пощадить тех, кого он любил, третьи — что он просто увидел исход войны и выбрал победителя. Никто не знает, получил ли Предатель обещанное, и какова была его дальнейшая судьба — ибо его имени нет ни среди живых, ни среди мертвых, ни среди плененных и скованных…

Но о нем никогда не забудут, пока жив хоть Один из Тысячи.

Все Домены Единства разные — и часто отражают не только замысел, но и суть создателя. Перекресток Великих Караванов был из таких — небрежно брошенное в пустоте каменное колесо, столь огромное, что взгляд с одного конца не достигал другого. К устройству этого древнего места приложили руку ученики Того-Кто-Искусен — Пламени Подобный сразу понял это, увидев парящее ожерелье воздушных причалов, арки многочисленных Стрел и молочно-белый небосвод, расчерченный тонкими золотыми линиями… Тот же почерк, та же рука, что начертила сто сорок четыре знака небесного календаря. Подобно Храму Вечности, это был узел, куда сходилось множество дорог Единства — один из уцелевших фрагментов той паутины Путей, что земляне назвали бы «логистической системой», существовавшей еще до Раскола…

Один из Тысячи стоял в самом центре этого колеса, у его ступицы — огромного башнеобразного рунного монолита, в глубине которого вспыхивали золотые круги и линии, подобные отражениям небесного рисунка. Осколок Единого недоверчиво прищурился — монолит отливал небесной синевой Восхождения, потому что являлся тем самым Камнем Странника, великим артефактом Путей, некогда дарованным Караванам…

А внизу (ступица с Камнем Странника сама по себе была возвышением) раскинулся необычный… город? Нет, городом это назвать было нельзя, хотя на Перекрестке имелись и башни, и стены, и нечто вроде домов. Но город — это про постоянство, а этот Домен больше напоминал временный лагерь или остановившийся табор, скрещенный с огромным торжищем. Вернее, сотню таких таборов — собравшихся вместе и разных, как день и ночь.