Книга Таксидермист, страница 96 – Андрей Северский

— Не дорисовывай переходы.

— Я не дорисовываю вашу память.

— Это хорошо.

— Есть повреждённые сенсорные участки. Два фрагмента восстановлены по параллельным данным костюма. Один — только по архивному журналу событий. Я буду обозначать источник.

— Хорошо.

— Цель просмотра?

Вопрос был правильный. Лёг, позволил манжете зафиксировать руку и закрыл глаза:

— Проверить, что я тогда видел и что не увидел?

— Принято.

Свет в ячейке погас. Последнее, что услышал перед сном — третий контур опять коротко загудел за стеной.

* * *

Нар-Келл. 2150 год.

Каменная пыль лезет во всё. Она забивается в шарниры, садится на визор тонким серым налётом и хрустит на зубах, хотя шлем закрыт. Я знаю, что это фантомное ощущение. Знал и тогда.

Саэль идёт на шесть метров впереди. На нём светло-серая полевая защита без лишних пластин. Он всегда снимает всё, что считает ненужным для конкретной работы, а потом тратит моё время на доказательство того, что это не легкомыслие.

— Правый анкер выше, — говорю ему.

Он не оборачивается:

— Вижу.

— Тогда почему не переставил?

— Потому что порода там рыхлая.

— А текущая точка ниже расчётной линии.

Саэль останавливается, проверяет сканером стену и двигает страховочный зажим левее.

— Теперь вас устраивает, Мастер?

— Нет.

Догоняю его у узкого уступа. Нар-Келл не красив. По крайней мере, не здесь. Серый камень, бурые жилы, влажный блеск в трещинах и редкие светлые плёнки местной биологии, которая научилась жить там, где горная порода ещё не решила, станет она стеной или осыпью.

Посёлок находится далеко наверху. Здесь слышны только насосы в сервисной шахте и редкие удары из глубины.

Временный пост остаётся двумя уровнями выше. Там местные техники спорят с заказчиком о том, кто будет платить за остановку проходки, если мы признаем нижнюю ветвь опасной. Спор длится с утра и уже успел пережить три смены формулировок. Саэль слушал его первые десять минут. Потом выключил внешний канал.

— Они всё ещё обсуждают стоимость задержки? — спрашиваю я.

— Теперь стоимость неправильного отчёта.

— Прогресс.

— Я сказал, что подпишу только то, что видел.

— И?

— Представитель владельца объяснил, что молодому специалисту полезно понимать экономику.

— Полезно.

Саэль оборачивается:

— Вы на чьей стороне?

— Экономика полезна. Особенно когда знаешь, сколько стоит чужая ложь.

— А отчёт?

— Напишешь как видел.

Он кивает, будто другого ответа не ожидал. Это тоже память. Движение головы. То, как после разговора он перестал держать плечи чуть выше обычного.

Мы идём дальше. На следующем уступе цепляюсь баллоном за выступ. Саэль, не говоря ни слова, разворачивает мой задний шланг на другой карабин.

— Я сам.

— Уже нет.

— Наглеешь.

— Восемь лет обучения должны давать измеримый результат.

Проверяю крепление. Сделано правильно.

— Карабин мог лечь мягче.

— Конечно, Мастер.

Он переставляет его:

— Теперь?

— Теперь можешь гордиться собой.

— Щедрость всё-таки приходит с возрастом.

Не отвечаю. Через несколько метров Саэль останавливает меня сам.

На камне тонкая влажная плёнка, почти прозрачная. Под ней минеральная крошка собрана в правильные дуги. Не цель нашего контракта, просто один из местных организмов, которые удобнее считать частью геологии, пока они не начинают расти в кабельных каналах.