Книга Таксидермист, страница 116 – Андрей Северский

ЮРИДИКО-МЕДИЦИНСКАЯ ЦЕПОЧКА ЗАКРЫТОГО ПАЦИЕНТА 2177 ГОДА ВЕДЁТ К ПУБЛИЧНОЙ ЛИЧНОСТИ ИЛАРА ВЕЙНА.

ТОЖДЕСТВО ФИЗИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ: НЕ ДОКАЗАНО.

Архивариус прочитал и ничего не исправил.

— Теперь всё, что было о Вейне до его первой регистрации.

— По публичным реестрам — ничего.

— Я сказал «было», а не «зарегистрировано».

Пауза:

— Уточните источники.

— Чужие журналы. Переписка. Стенограммы. Экспертные разборы. Любая запись, которую создавал не Вейн, не его фонд и не тот, кто продавал ему биографию.

Поиск занял время.

Семьдесят четыре ранних упоминания быстро превратились в девять, когда Архивариус убрал перепечатки официальной карточки. После исключения автоматических реестров осталось пять.

Просмотрел их по датам.

Две экспертные оценки чужих случаев. Страховой спор. Внешняя научная рецензия.

Последняя запись была стенограммой закрытого профессионального разбора, проведённого через восемь месяцев после публичного появления Вейна.

— Кто составил?

Архивариус показал карточку автора.

Биомеханик. Сто одиннадцать лет. Жив. Формальных связей с Домом Второй Кожи в доступных данных нет.

— Он видел Вейна лично?

— В стенограмме указано очное присутствие приглашённого консультанта.

Вот это было лучше любого красивого совпадения в реестре.

Документ можно собрать заранее. Живому свидетелю приходится помнить хотя бы то, что он видел.

Иногда плохо. Иногда неправильно. Иногда за деньги.

Но ему можно задать вопрос, которого не было пятьдесят лет назад в форме договора.

Не стал открывать стенограмму дальше заголовка.

— Почему остановились? — спросил Архивариус.

— Потому что сейчас я знаю, что там есть свидетель. Если прочитаю сначала его старые формулировки, потом буду задавать вопросы под них.

— Это снижает объём предварительной информации.

— Иногда полезно прийти к человеку не слишком умным.

— Для вас это будет новый метод.

— Запиши себе нарушение субординации.

— У меня нет такого поля.

— Создай.

На экране осталось имя.

ИЛАР ВЕЙН.

Семь лет пути от живого контейнера до первой публичной лицензии. Между ними — лечение, восстановленная подпись, лаборатория и чужая услуга по созданию биографии.

Цепочка была настоящей настолько, насколько могли быть настоящими чужие документы.

Теперь требовалось выйти за их пределы.

Убрал карточку Вейна с центра экрана и открыл пустой поисковый запрос.

— Архивариус.

— Да?

Архипелаг Новая Земля. Убежище Ноль.

— Найди мне способ поговорить с биомехаником.

Архивариус ответил с едва заметной задержкой — уже научился отличать поиск от момента, когда он решает, сколько лишнего мне сообщить вместе с ответом?

— У него есть два открытых профессиональных канала и один закрытый через Союз биомехаников Земли-Хаба.

— Имя?

— Марек Феллер. Сто одиннадцать лет. Консультативная лицензия действующая, хирургическая приостановлена по его собственной заявке семь лет назад. Публичных связей с Домом Второй Кожи нет. Последняя коммерческая экспертиза — одиннадцать месяцев назад.

— Живой?

— Биологически — да.

— Очень смешно.

— Вы задали вопрос с несколькими трактовками.

— Свяжись с Феллером. Без стенограммы, приложения к запросу и объяснения, почему мне нужен именно Вейн.

— Он спросит.

— Тогда отвечу сам.

— Запись разговора?

— Только если согласится.