Книга Таксидермист, страница 109 – Андрей Северский

— Установка сейчас? — спросил Архивариус.

— Сейчас подготовка. Силовая часть — манипулятором.

Третий контур пришлось перевести на резерв на шесть минут. Старый клапан закис так, словно собирался пережить на этом месте и меня и Убежище.

Не стал спорить с железом вручную. Манипулятор дал усилие, крепление сдалось.

Новый блок встал на место. Архивариус прогнал холодный цикл, рабочий, потом короткий нагрузочный импульс.

На последнем давление дрогнуло сильнее расчётного. Я уже потянулся к креплению, но плечо напомнило, что героизм при ремонте остаётся героизмом только до повторной травмы.

— Причина?

— Воздух в сервисной ветви после замены.

— Стравливай.

Манипулятор открыл боковой клапан на две секунды. Давление выровнялось. Новый прогон прошёл без отклонения.

Старый блок лежал рядом. На его внутренней кромке была тонкая выработка, почти красивый ровный полумесяц. Ещё несколько тяжёлых циклов — и он начал бы пропускать. Не катастрофически. Сначала понемногу. Самые дорогие аварии часто начинались именно со слова «понемногу».

— Старый в разбор, — сказал я. — Рабочие детали оставить.

— Корпус?

— В металл.

— Вы обычно храните больше старых узлов, — попытался съязвить ИИ.

— Обычно они не пытаются одновременно убить мой дом и убедить меня, что ещё пригодятся.

— Эмоциональный критерий утилизации.

— Практический. Эмоции идут бесплатно.

Архивариус пометил три пригодных уплотнения и один датчик температуры. Остальное ушло в контейнер переработки. Новый клапан не делал Убежище новым. Он просто убирал одну конкретную причину однажды проснуться без охлаждения. Этого было достаточно.

— Утечек нет, — сказал Архивариус. — Третий контур стабилен. Полный тест «Чёрного хода» не проводился.

— И не надо сегодня.

— Разумно.

— Не привыкай.

Я вернулся к столу. На экране всё ещё были три запроса закрытого пациента. Рядом — новая строка по ремонту.

КЛАПАН ТРЕТЬЕГО КОНТУРА: ЗАМЕНЁН.

РЕСУРС УЗЛА: 62% ЗАВОДСКОГО.

«ЧЁРНЫЙ ХОД»: ДОПУСК ТОЛЬКО ПОСЛЕ ПОЛНОГО НАГРУЗОЧНОГО ТЕСТА.

Одной проблемой стало меньше. Другая — получила направление.

— Следующая цепочка, — указал Арху.

— Закрытый пациент?

— Не пациент. Пока — медицинский контур после 2177-го. Кто создавал ему юридическую историю, кто оплачивал восстановление, какие лицензии появились позже. Без поиска по имени Саэля.

— Илар Вейн входит в открытые реестры регенеративной медицины.

Остановил его жестом:

— Не подсовывай мне известные имена только потому, что они подходят по теме.

— Я не связывал его с запросом.

— Вот и не связывай.

— Принято.

Публичный регенератор мог быть кем угодно. Мне нужен был не человек, который появился после 2177 года. Мне нужна была цепочка, которая начиналась в контейнере.

— И ещё…

— Да?

Я открыл карточку Саэля.

ПОГИБ ПРИ АВАРИИ.

Менять формулировку не стал.

Архив должен хранить то, что было установлено тогда, а не настроение человека, который через пятьдесят лет нашёл новую бумагу.

Рядом создал отдельную рабочую строку.

ВЫЖИВАНИЕ: ВЫСОКАЯ РАБОЧАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ.

ЛИЧНОСТЬ ПОСЛЕ 2177 ГОДА: НЕ УСТАНОВЛЕНА.

— Сохрани отдельно от официальной карточки.

— Сохранено.

Если Саэль выжил, вопрос «почему он не вернулся»?

Сначала требовалось узнать, кто именно вышел из того контейнера.

И только потом спрашивать, почему за пятьдесят лет он ни разу не назвал меня Мастером?