Книга Таксидермист, страница 107 – Андрей Северский

— Хорошо. Потому что Палата хранит журнал обращений к связанным архивным делам?

— Это ближе.

Я сдвинул в сторону договор:

— Мне не нужно имя. Мне нужны темы запросов, если они не раскрывают личность.

— Обоснуйте связь с вашим карантинным образцом.

Теперь настала моя очередь платить не договором. Открыл результаты микросреза Гончей. Не весь пакет. Только три геологических признака и доказанную связь с сектором 4-В.

Стронциевая подпись. Ферросиликатные примеси. Дефекты решётки высокого давления.

— Современный биологический образец содержит материал из горизонта, откуда в 2177-м подняли ваши контейнеры, — сказал я. — Мне нужно установить, связывал ли кто-то тот груз с конкретной аварией 2150 года.

Xel-771 молчал почти двадцать секунд:

— Ваш образец связан с текущим расследованием причинённого вреда?

— С официальным аварийным договором Земли-Хаба и установлением происхождения искусственно изменённого животного.

— Прямой связи с контейнером вы не доказали.

— Именно поэтому спрашиваю.

— Вы могли начать с этого.

— Тогда вы бы сразу спросили, почему меня интересует 2177-й.

— Я всё равно спросил.

— Но позже.

— Я могу предоставить темы трёх архивных запросов, сделанных лицензированным представителем закрытой медицинской стороны в течение первых двух лет после завершения транспортной операции. Без даты с точностью менее квартала, без адреса, без имени и без идентификатора учреждения.

— Достаточно.

— Вы ещё не знаете содержание.

— Если не хватит, поссоримся ещё раз.

Первая строка появилась сразу:

НАР-КЕЛЛ. АВАРИЯ СЕКТОРА 4. ПОЛНЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ ПАКЕТ.

Вторая:

ПОИСКОВО-СПАСАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ. ХРОНОЛОГИЯ И ТЕЛЕМЕТРИЯ.

Почувствовал, как правая кисть сжалась сама. Пришлось разжать пальцы.

Третья строка, как и полагается, появилась последней:

СОБОЛЕВ Г. А. ЛИЧНЫЙ РАБОЧИЙ ОТЧЁТ ПО НАР-КЕЛЛУ. ДОСТУП К КОПИИ.

В комнате было тихо. Даже третий охлаждающий контур как будто решил не вмешиваться.

— Кто запрашивал? — спросил я.

— Закрытая медицинская сторона либо её лицензированный представитель.

— Один и тот же идентификатор доступа?

— Один контур авторизации.

— После переклассифицированного контейнера?

— Временная связь подтверждается.

— Насколько близко по времени?

— В пределах периода, который я уже назвал.

— Это можно сузить без раскрытия личности?

— Нет.

Перечитал третью строку. Мой отчёт о том, как я искал Саэля.

В 2150 году его читали комиссия, хозяева шахты, страховой наблюдатель и семья Орн. Потом он ушёл в архив вместе с сотнями других аварийных пакетов.

Открыл собственный старый заголовок. Не содержание — его я четыре часа назад видел достаточно. Список приложений. Карта спуска. Журналы разведчиков. Расчёт давления. Время эвакуации. Схема зарядов была в техническом пакете, но точная последовательность моих ручных действий туда не вошла: только итоговая конфигурация и подтверждение исполнения.

— Запрос включал приложения? — спросил я.

— Метаданные указывают на полный доступный пакет отчёта. Часть приложений к тому моменту уже имела отдельные ограничения.

Какие именно были выданы, Xel-771 не раскрыл.

— То есть кто-то хотел максимум.

— Это следует из формы запроса, но не из факта фактического получения каждого приложения.

Дополнительно проверил, не было ли в тот период массового пересмотра дел сектора 4. Не было. За три года вокруг даты запросов к полному пакету Нар-Келла обращались ещё семь раз. Шесть — страховые и геотехнические структуры. Седьмой запрос был научным и касался только минералогии. Ни один, кроме закрытого медицинского контура, не требовал одновременно поисковую хронологию и мой рабочий отчёт.