Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 135 – Екатерина Антонова

Пытаюсь обратиться в человека, но не получается. Черная шерсть на месте, огромные лапы впиваются когтями в землю, а внутри знакомое присутствие.

Тебе больно.

— Да, — отвечаю мысленно и закрываю глаза. — Очень.

Я могу сделать так, чтобы не было больно.

Тьма больше не пугает. Наоборот, от нее приходит странное спокойствие. Воспоминания становятся блеклыми, крики затихают, даже тошнота немного отступает.

— Как?

Отдай мне себя.

Я должна испугаться, но вместо этого только ложусь и опускаю голову на лапы. Слишком устала.

Всю жизнь пыталась заслужить чье-то одобрение, стать сильнее, правильнее, удобнее.

А сегодня впервые ничего не доказывала. Просто защищала тех, кого люблю, и убивала тех, кто пытался им навредить.

— Что будет со мной?

Ты уснешь. Я позабочусь обо всем остальном. Больше никто не причинит тебе боль.

Звучит почти хорошо. Особенно сейчас.

Я не представляю, как вернуться в деревню и посмотреть на тела. Как встретиться с бабушкой, дедушкой, остальными. Снова увидеть собственные руки и вспомнить, что делала ими…

Закрываю глаза и позволяю Тьме укутать меня.

Но в этот момент метка обжигает живот. Сначала едва заметно, потом сильнее.

Я чувствую Демьяна… его тревогу, злость и страх. Следом в связь врывается Влас, от которого несет таким отчаянием, что мне хочется скулить. Последним приходит Савва. Его присутствие проходит через метку горячей волной, и я понимаю: они идут за мной.

Не обращай внимания.

— Они меня ищут.

Пусть ищут.

— Савва обещал…

Он найдет только то, что осталось. Ты уже почти ушла.

Наверное, Тьма права. Мне все меньше хочется возвращаться. Они живы, деревня спасена, Краснов мертв. Я сделала все, что должна была сделать. Можно наконец перестать бороться.

Но метка горит все сильнее. Она не позволяет сну окончательно меня поглотить.

Между деревьями раздается знакомый голос:

— Ева!

Распахиваю глаза. Савва. Но отвечать нет сил.

Через несколько секунд слышу Демьяна, а метка буквально заходится от чувств моих истинных. Они совсем рядом. Мои альфы.

Трое волков появляются на краю поляны. Демьян первым делает шаг ко мне, и я вскакиваю, оскалившись. Из груди вырывается низкий рык. Черный альфа замирает.

Я чувствую его страх. Он боится меня.

Влас тоже.

Видишь? Они знают, кем ты стала.

Отступаю, но Савва неожиданно выходит вперед.

— Стой! — хочу крикнуть, однако из пасти снова вырывается только рык.

— Даже не надейся, что я уйду, — спокойные мудрые глаза смотрят на меня. — Я двести лет ждал истинную не для того, чтобы потерять ее через несколько месяцев из-за какой-то Тьмы.

Он скалится, но я чувствую его через метку слишком хорошо. Савве страшно не меньше остальных.

— Ты боишься меня…

— Да. Мне страшно, Ева, — признается пепельный волк. — Очень. У тебя глаза чернее ночи, и размер крупнее. Ситуация, прямо скажем, не в мою пользу. Но я все равно никуда не уйду.

— И мы, — доносится рычание Власа.

Демьян ничего не говорит, просто делает один шаг ко мне. Медленно, не сводя с меня горящих глаз. Метка снова вспыхивает, и вместе с ней приходит его упрямая решимость.

Они боятся тебя.

Да. Боятся. Но почему-то не уходят.

— Я видел тебя там, — продолжает Савва. — Видел, что ты сделала с Деяном. Видел городских, Краснова. Все видел. А знаешь, что я видел еще? Того щенка, который прибежал к тебе.