Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 133 – Екатерина Антонова

— Савва!

Справа появляется Влас. Хромает, бок рассечен, морда залита кровью, но держится на лапах уверенно.

Замечаю возле разбитой машины бездыханное тело Кости. Горло разорвано, шерсть на груди пропитана кровью.

Значит, их бой закончился безоговорочной победой нашего младшего.

Почти одновременно с другой стороны к нам выходит Демьян.

Он смотрит на Еву и замирает.

— Это она? — спрашивает Влас.

— Она.

— Жуткая! И прекрасная!

— А я-то думал, у тебя наконец появился инстинкт самосохранения, — закатываю глаза.

Демьян не оценил шутку.

— Она себя контролирует? — напряженно спрашивает.

Прислушиваюсь к метке.

— Пока да.

Мы идем за ней.

Ева методично уничтожает оставшихся городских. Всех до единого.

Не мучает их, как Деяна, но и не позволяет уйти. Волки падают, не успев добраться до нее.

Невидимая сила швыряет их в стены и переворачивает машины. Даже земля будто подчиняется нашей волчице: корни деревьев вырываются наружу и хватают беглецов за лапы.

Деревенские больше не сражаются. Они стоят среди разрушенных домов и смотрят вслед своей альфе с благоговением, смешанным со страхом.

Впереди замечаю сестру Евы. Рядом с ней лежит раненый Макар, а чуть дальше стоит Краснов.

Влада закрывает деда собой.

— Ты что творишь, стерва? — городской вожак делает шаг к дочери. — Место свое забыла?!

— Он старый волк! Мой дедушка! — Волчица, хромая, выходит вперед. — Ты его не тронешь!

Ева останавливается, и ее сестра принимает человеческий облик. Они смотрят друг другу в глаза.

— Я не дам ему убить дедушку, — говорит она, кивнув в сторону отца. — Если придется, буду защищать его и от тебя.

— Я уже могла убить тебя сегодня и не стала.

Ее сестра сглатывает. Я чувствую тонкий кислый запах страха. Ева подходит ближе.

— Ты предала меня, Влада. Спала с моим женихом, смотрела, как мне больно, и радовалась этому. Я не прощу тебя только потому, что сегодня ты один раз защитила дедушку. Но твоя душа еще не сгнила, хотя ты очень стараешься…

Влада делает шаг назад.

— Ты могла снова выбрать отца, но выбрала дедушку. Значит, Природа даст тебе шанс исправить то, что еще можно исправить. Не трать его впустую, сестра.

Влада поджимает губы, по ее щеке стекает одинокая слезинка. Ева проходит мимо. К своей главной цели.

Краснов ждет ее. Он ранен после боя с Демьяном, лицо и грудь залиты кровью, но даже сейчас смотрит на дочь с прежним презрением.

— Наслаждаешься? Наконец почувствовала себя особенной? Но ты… никакая не спасительница!

Ева даже бровью не ведет.

— Ты приказал убить детей.

— Я приказал уничтожить стаю, которая выступила против меня. Если твой дед решил прятаться за женщинами и щенками, это его выбор, — фыркает Краснов.

Мы втроем чувствуем такую волну ярости, что невольно пятимся. Но не вмешиваемся.

— Ты сжег дом моих бабушки и дедушки, привел сюда убийц, а потом приказал вырезать всех только потому, что старейшина отказался отдать тебе меня. Ну так вот она я.

Краснов усмехается.

— Кем ты себя возомнила? Ты всю жизнь была слабейшей и такой осталась. Взгляни на себя! Ты уродлива и омерзительна! Эта сила, которой ты так хвалишься… не твоя!

Демьян рычит и делает шаг вперед, но я останавливаю его. Это не наш бой.

Ева смотрит на того, кого всю жизнь считала отцом. До меня доходят ее чувства. Омерзение, презрение, желание покарать. Страха там больше нет.