Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 82 – Анго Сакагути

Место погребения построили в виде святилища около двух кэнов в ширину^[55] и трех кэнов в глубину^[56]. Под полом оставалось пространство высотой более одного кэна^[57], поскольку там нужно было хранить дрова.

Когда похоронная процессия остановилась перед залом, Комагоро, предводитель поденщиков, вышел вперед с ключом, поднялся по лестнице и распахнул створки двери. Группа людей, переодетых пожарными, несла гроб, словно передвижной алтарь. После опускания его в землю вновь было исполнено кияри ондо, что означало окончание церемонии; затем все разошлись. Наконец Комагоро с грохотом запер дверь. По-настоящему.

— Что это? Когда огонь распространится, Кихэй ведь должен выпрыгнуть из гроба и открыть дверь, чтобы выйти, разве можно запирать ее?

Хананоя и Тораноскэ наверняка были не единственными, кто об этом подумал. Когда Комагоро обернулся и спустился, они увидели на двери позади него увесистый замок, и оба удивленно переглянулись.

— Сейчас начнется…

Пожарные окружили зал с трех сторон кроме фасада. Монахи вышли вперед, заняли свои места, и песнопение возобновилось. Когда оно закончилось, настоятель дал последний сигнал.

— Смирно! – громко крикнул он.

Этот крик был подобен боевому кличу, но на самом деле нес в себе скрытую мощь дзэна, сравнимую разрушительным эффектом с выстрелом из пушки, способным моментально прикончить.

Словно по сигналу, пожарные бросились к передней части зала. Используя посполы (заморские восковые спички), которые в то время слыли редкостью, они подожгли здание сразу с трех сторон.

Поднялся дым. Увидев это, участники внезапно успокоились, принимая неизбежное, и словно почувствовали, как их самих окружает огонь. Они сложили руки в молитве:

— Наму амида буцу. Наму амида буцу.

— Наму мёхо рэнгэкё^[58].

Песни монахов заглушило громкое исполнение молитв.

Сухой хворост плотной охапкой лежал под верандой, высота которой составляла более двух метров, поэтому, когда огонь распространился, зрелище оказалось впечатляющим. Раздался треск, а затем – рев пламени. Молитвы стали громче, словно пытаясь утихомирить огонь. Все присутствующие, превратившись в однородную безликую массу, толкались и старались молиться громче соседа.

— Давно пора ему выйти…

Тораноскэ начал терять терпение. Конечно, раз господин устроил такое зрелищное представление, вполне естественно, что он подумал о театральных эффектах. Он знал, что наградой станет его внезапное появление живым в хаори с красным капюшоном, когда огонь уже довольно сильно распространится, но если он не выйдет в ближайшее время, то станет поздно. От порыва ветра пламя вспыхнуло. В мгновение ока оно охватило все вокруг, и его красные языки начали хлестать землю.

Когда ветер стих, огонь еще не добрался до верхней части веранды, но среди монахов началась паника, они бросились врассыпную.

Настоятель, который еле стоял на ногах, тоже пытался бежать, в конце концов его понесли другие монахи. Но внезапно он оттолкнул их и сделал несколько шагов к огню. Когда он что-то крикнул, все пришли в себя.

— Да. Теперь пора уходить.

Если бы они опоздали хоть на шаг, то погибли бы. Все вдруг осознали надвигающуюся на Кихэя опасность и инстинктивно встали. Тогда Комагоро выскочил и крикнул:

— Спокойно! Спокойно!

Он остановил наставника и всех остальных: