Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 179 – Анго Сакагути

— А где раньше обитал Като?

— Не могу сказать. Может, теперь от этого уже и не будет вреда, но мое обещание зятю все еще в силе.

— А его новое имя вы не подскажете?

— К сожалению, и тут не могу помочь.

— Мне очень хотелось бы найти способ встретиться с Като так, чтобы не доставить вам неприятностей. Может, вы хотя бы дадите подсказку? Как-то намекнете? Не было ли у Като особых примет?

— Я была бы рада помочь, но, увы, не в силах. Особая примета есть, но и ее не подскажу. Хотя она появилась сразу после отлучения из дома, и знаю о ней лишь я. Простите уж. Гнев Хирасаку страшен, и ошибок он не прощает. К тому же я боюсь, как бы моя неосторожная болтовня не привела к тому, что Като утратит последний шанс вернуться домой.

— Значит, у него еще есть шанс получить прощение отца?

— Никто не знает, что творится у Хирасаку на душе… Ох, это тоже было семейной тайной, но теперь о ней уже вовсю ходят слухи, так что, думаю, могу рассказать. Младший брат Като, Исимацу, в последнее время ведет себя скверно и рискует лишиться наследства. Может, тогда Като и сможет вернуться домой… Конечно, мне неведомо, какие мысли у Хирасаку на этот счет, так что все эти слухи – лишь догадки зевак, что пытаются понять его чувства. Като окажется настоящим счастливчиком, если слухи окажутся правдой. Но об этом говорить рано.

— Ваш сын ведь женат на дочери Сайкавы и работает у него личным секретарем. Он не рассказывал вам о намерениях хозяина?

— Нет, Ёсифуми умеет держать язык за зубами. У нас в семье все привыкли слушаться хозяина дома и молчать, когда он велит держать что-то в секрете. От ослушавшихся он сразу избавляется. В миру его зовут демоном, но к семье Хирасаку добр и щедр. Тем страшнее его гнев, если кто-то посмеет предать его.

Раз дело обстоит так, едва ли удастся добиться от пожилой вдовы чего-то еще. Использовав фальшивый предлог для разговора, Кусуноки утратил возможность перевести тему на обед с такэноко и дело о расчлененном, но раз в семье все такие неразговорчивые – вероятно, его статус полицейского мало помог бы. Значит, надо пытаться вызнать что-нибудь еще окольными путями.

— Эх, а мне очень нужен Като… Может, к Хирасаку слугой напроситься? – пошутил он, но О-Нао ответила серьезно:

— В доме Сайкавы только две служанки, а слуг мужского пола вообще нет. Больше там никто не работает.

Пораженный Кусуноки тут же подумал: раз в таком большом поместье всего две служанки, вероятно, там и днем так же безлюдно, как в окрестном парке глубокой ночью. Значит, даже в светлое время суток на территории поместья могут твориться темные дела, будь то убийство или расчленение трупа.

— А никто из членов вашей семьи больше не пропадал?

— Да разве люди пропадают так часто? За кого вы нас держите? У нас в семье все пребывают в здравом уме и твердой памяти, отличаются видным здоровьем, и вообще в роду одни долгожители, – рассердилась О-Нао. Испугавшись, Кусуноки поспешил распрощаться с ней. Ему теперь хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на дом Сайкавы. Может, удастся даже поговорить со служанкой? Тут лицо его просветлело – в голову Кусуноки пришла блестящая идея.

* * *

Благодаря наследству родителей у Кусуноки, к счастью, водились кое-какие деньги. Он поспешил в поселок Мэгуро и там заплатил фермеру, чтобы тот откопал ему немного побегов бамбука, еще скрытых под землей. Затем попросил знакомого крестьянина одолжить ему одежду. Переоделся, обулся в старые варадзи, повалялся в пыли, чтобы выглядеть потрепанным, и на шестой день расследования в одиннадцать утра появился у черного хода дома Сайкавы в Тэрадзиме с корзиной такэноко за спиной.