Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 105 – Антонио Морале, Ник Росс

— Было бы чему завидовать, княжна, ты и сама вся из себя девонька на выданье.

Лестные речи Сухеи заставили поморщиться — воспоминания о сельском каннибале никуда не делись. Я его «девоньку» до гробовой доски помнить буду, и ведь не сотрёшь образ бесноватого старика из анналов памяти. Всё постсистемное пылилось в загашниках подсознания под грифом «хранить вечно» — мало ли, вдруг пригодится.

— Мысли, что ли, читаешь? — покосилась я подозрительно на младшую сущность.

— Вот ещё, скажешь такое, у тебя всё на лице написано. Учись скрывать эмоции, княжна, и хватит уже пялиться на меня, дыру прожжёшь!

— Что у тебя за аура такая, диковинная? — съехала с темы, покраснев, как бурак.

Ответ я и сама знала: око Одина не дремлет. Божественный артефакт подкинул полезную инфу, как только задалась вопросом.

— Полубожественная аура истинного проклятия, я ведь одна из лихоманок, цель нашего существования: насылать порчу на грешников и праведников, тем и живём, — легко ответила Сухея, ничуть не скрывая сути.

— А меня сможешь проклясть? — адресовалась я к потусторонней красавице.

Интерес к скользкой теме был далеко не праздным. Ведьме чёрной крови всякие, даже самые мощные людские проклятия, что с гуся вода, а вот как дело обстояло с высшей магией — выдался удобный случай проверить, и я не применула им воспользоваться.

— Навести порчу на существо твоего ранга непросто даже мне, не говоря уже о сёстрах, но нет ничего невозможного: всё зависит от концентрации духа и воли. Чем больше вложено маны, тем выше вероятность. Сейчас я на пике могущества, ежели есть желание, давай попробуем.

Я на миг залипла озадаченно.

— Процесс обратим? Или я тут иссохну, а иссохнув — сдохну?

— Ну отчего же сразу «иссохну»? Я умелая многостаночница: могу наложить проклятие, какое только в голову взбредёт. Выбирай на любой вкус. Что до процесса, ну так всякую порчу снять не проблема — трудно ли умеючи? Хочешь, свиное рыльце организую? — весело прищурилась Сухея, а меня передёрнуло от одной мысли, что всю жизнь придётся бедовать похрюкивая.

— Нет уж, уволь. Давай бубонную чуму, да поядрёнее, чтобы до костей пробрало!

— Ты уверена, Оленька? — с опаской молвила лихоманка.

— Более чем. Не тяни котейку за бубенцы, надобно проверить личные возможности в полевых условиях, когда ещё случай подвернётся…

Сухея, хмыкнув, щёлкнула пальцами на мой манер, и в тот же миг пространство окрест окутало непроницаемым облаком чёрных заражённых струпьев. Прокашлявшись, проигнорировала визуальную обманку — истинное проклятие в это самое время пыталось прогрызть астральный план, дабы подточить ауры и уже через центральный меридиан добраться до физического тела.

Но не тут-то было: защита первостихий выжгла сглаз в мгновение ока, а независимый источник, не мудрствуя, всосал остаточные эманации смертной болячки, окончательно погасив атаку. Оно и правильно — чего добру пропадать?

— Сильна, княжна! Далеко пойдёшь, если не остановят. Не ожидала. Творец не даст соврать! — с уважением воскликнула Сухея, а в волооких очах сверкнули озорные огоньки.

Поддалась, поди, поганка эдакая, ну да и хрен с ней! Что нужно узнать, я узнала. Проклятье воистину было мощным — на порядок выше, чем всё то непотребство, чем меня безрезультатно пытались атаковать князья да княгини на совете кланов. Гораздо мощнее!