Книга Его (с)нежная девочка, страница 205 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Молодой человек, тюльпанчики для мамы, сестры или бабушки, не желаете? – слышу где-то краем сознания и оборачиваюсь.

Оказывается, пока я брел, еле переставляя ноги, дошел до остановки общественного транспорта у меня за домом, где под козырьком магазинчика сидит миловидная сухенькая бабулька в старом потрепанном пальто и с платочком на голове. И сейчас по-доброму, искренне улыбается мальчишке лет восьми, который с любопытством рассматривает аккуратные букеты разноцветных тюльпанов.

Женский день же – простреливает в голове. Точно. Как бы, интересно, мы провели этот день, если бы моя снежинка была рядом?

— Красивые, – говорит парнишка, смущенно улыбаясь. А в глазах затаилась тихая печаль. Прям как у меня, – думается неожиданно. – Маме бы понравилось, но у меня денег нет, бабуль, – пожимает плечами. – Все, что мама дала на обед, потратил на куклу сестренке, – украдкой показывает маленькую игрушку в смешном платье. – Она у нас еще маленькая, а я единственный мужчина в семье. Мама так говорит, – делится с бабулькой парень со всей присущей детям непосредственность.

Не знаю, почему я останавливаюсь, с любопытством наблюдая за этой парочкой, видать, совсем стал странный и сентиментальный. Мальчика, по сути, совсем ребенок, однако как горят его глаза! Жаждой жить, желанием расти и добиваться чего-то. Да даже элементарным – порадовать любимых.

— Нравишься ты мне, мужичок, – улыбается женщина, а вокруг ее глаз разбегаются старческие лучики-морщинки. Доброту душевную, ее не спрячешь. Ее за версту видно.

— Держи. Вот, возьми, – протягивает парню два букетика тюльпанов.

— Нет, бабуль, я так не могу, – отнекивается парень. – Вот когда я вырасту, я такой большой маме букет подарю! Буду много денег зарабатывать и каждый праздник маме и Сашке подарки дарить!

— Обязательно будешь! Я в тебе нисколько не сомневаюсь, молодой человек. А сейчас вот возьми от меня подарок.

— Но это же женский праздник.

— Вот ты и порадуй старушку, – настойчиво впихивает парню в руки цветы бабулька. – Бесплатно и от всего сердца.

Мальчишка явно смущен и растерян, но, в конце концов, кивнув, улыбается.

— Спасибо большое! Это мой автобус, я побегу, пока они не замерзли! – и, прижав к себе цветы, с рюкзаком наперевес, залетает в подъехавший автобус и еще долго в окно машет продавщице цветов.

— Бабуль, – говорю, когда транспорт скрывается из виду.

— Цветочки?

Я молча достаю из портмоне всю наличность, что есть с собой, а это приличная сумма из красных купюр, и протягиваю ей со словами:

— Забираю все. И за мальчишку тоже. Сдачи не надо, – буквально заставляю взять деньги, так же, как пару минут назад она заставила взять цветы ребенка. Женщина удивленно смотрит на купюры в своих руках, охая:

— Это очень много, что вы… я не могу.

— Можете, – киваю и забираю цветы. – С праздником! – улыбаюсь, киваю и ухожу.

Не знаю, на кой черт они мне нужны. букеты эти, но оставь я их, бабулька бы решила, что это элементарная подачка. А это не так. Впервые за долгое время мне просто от души захотелось сделать кому-то приятное.

В такие моменты ты понимаешь, что помимо стен в дорогих бизнес-центрах, тут, внизу, тоже кипит жизнь. И более честная, более искренняя, чем там, у нас на верхах. А еще с щемящей болью в груди я с удивлением понимаю, что не умер. Более того, надежда тоже умирает последней.